Каракурт

 – Не верю я, что она умерла, нисколько не верю. Жива, сердцем чувствую, кровью ощущаю – жива. Вот только где… У каких бандитов?

Отец молча наплескал Евгению чай, подвинул кружку и осторожно спросил:

– Почему ты решил, что именно у бандитов? Может, в какой город уехала, на тебя обидевшись?

Евгений залпом опрокинул в себя чай, поморщился, словно это был алкоголь, и пожал плечами:

– Да зашуганная она была в последнее время. Дрожала, паниковала… трубку, бывало, не брала. Я еще тогда заподозрил, что с мафией какой-нибудь связалась.

Пытался у нее выпытать, а Луиза все отрицала, мол, нормально, не переживай… Я думаю, может, на работе что не ладится? А через некоторое время синяки на ее теле стал замечать. Спрашиваю: откуда? А она: упала. Верно, с бандитами что-то не поделили! Я уже тогда все хотел разобраться… А как с Витольдом рассталась, так и пропала. Видать, боялись преступники его, а после его ухода из жизни Луизы смелость почуяли.

Отец вдруг стрельнул гневным взглядом в сторону Витольда.

Сжал салфетку и злобно произнес:

– А… полиция случайно не подозревала Витольда? Вроде как… синяки и пропажа сразу после расставания… достаточно оснований, не так ли?

Витольд вздрогнул, чуть нахмурился, но промолчал.

Евгений махнул рукой:

– Так они и меня подозревали, и жену мою, Злату. У Витольда алиби было, он весь день в каком-то заведении находился, человек пятнадцать присутствие подтвердили, да и камеры тоже. К тому же, отношения у Луизы с Витольдом были очень теплые.

Даже после расставания доча хорошо о нем отзывалась. Просто не мой человек, говорит, и все.

Витольд хмуро вытер губы салфеткой, поднялся и тихо сказал:

– Я… пойду, наверное. У меня собаки уже наверняка голодные. Котам утром только молока плеснул, да и паука не кормил. Я еще раз… хочу выразить вам, Евгений Федорович, соболезнования по поводу дочери… Она была очень хорошим человеком, и я… скорблю вместе с вами. Но вы верно сказали – не следует отчаиваться, она, возможно, еще жива.

Витольд сейчас чувствовал себя очень некомфортно – это говорил весь его внешний вид. Настя, чтобы не заставлять Витольда больше мучиться, подхватила его под руку и повела к двери.

– Спасибо тебе, Насть… – неуверенно произнес он, положив ладонь на дверную ручку. – За обед, за знакомство с родителями. Ты очень хорошая.

Настя вздохнула.

– Не обращай внимания на отца. Он со всеми незнакомцами так строг, излишне придирчив и подозрителен.