Брилонская вишня

Да если б она мне человеческим языком сказала – разве я б не послушала?! Если б она мне просто спокойно сказала: «Нет, Вера, сейчас тебе важнее всего туфли, а платье мы потом купим» – разве я б не послушала?! А она давай сразу кричать, гулен каких-то приплетать, да еще и намекает, что я никто в этом доме, и нет у меня прав не то что на распоряжение своими деньгами – даже на выбор! Говорит, детей трех родила… Ну и что с того? Ее авторитет, что ли, от этого возрос? А если я прям сейчас замуж выскочу и тройню рожу – тоже самой главной и умной буду?

Вывожу из конюшни Любка и запрягаю его в телегу.

Глажу его кожу, которая под моими ладонями дергается. Ласково тереблю ему уши и легонько хлопаю по носу. Тяжелое и шумное дыхание от широких ноздрей согревает руку. Он фыркает и пытается лизнуть мне щеку.

Ей, оказывается, меня содержать сложно. Ну-ну. На наши деньги, говорит, ешь и пьешь… Я в школе еще учусь! Потом пойду работать, конечно! На ветеринара, скорее всего, отучусь. Буду коням помогать, птицам разным…

Мамка вдруг выходит на крыльцо.

В руках сжимает полотенце. Накручивает его на ладонь и кричит:

– Ну куда ты, дура, собралася? Что творишь вообще? Что за скандалы закатываешь?

Я немедленно разворачиваюсь к ней:

– Это я закатываю?! Ну здравствуйте, вот это мы приплыли! А кто все начал?! Кто орать начал?! Я, что ли?!

Мамка сбегает с крыльца и несется ко мне.

– И куда ты намылилась, дурная?

– А зарабатывать! На платье заработаю – и сразу приеду, а там уже и туфли купим.

Я же немощная, я же ваши деньги проедаю, я же вам обуза…

– Вера! Сдурела?! Ты чего мне тут удумала?! Не смей, я сказала!

Я прыгаю в телегу и легонько ударяю вожжами коня.

– Вот это новости! – кричу. – Сдурела я, называется… Кто только что меня на работу гнал? Кто меня прочь выгонял? Да только ты не волнуйся, деньги я не тронула, уж сама в состоянии добыть. Спасибо большое!

И я еду.

Никитка сзади бежит босой. Не понимает ничего, плачет, спотыкается, за телегу схватиться пытается.

– Ты что, навсегда от нас уезжаешь? Не уезжай! А буквы? Буквы немецкие? Вера!

Я только фыркаю. Даже обернуться не хочу. Сжимаю губы.

– Вера! – вопит Никита. – Ну, Вера! Я тебе все свои конфеты отдам! Я же тебе ничего плохого не говорил, так зачем ты меня-то бросаешь?!

У него получается ухватиться сзади за телегу, и я резко разворачиваюсь, с силой отцепляю его ладошки, и Никита падает. Ударяю вожжами лошадь сильнее, чтобы он точно не смог меня догнать.