Брилонская вишня

– Я исправлюсь.

– Не зная вас, я мог бы и поверить. Вы считаете нормальным то, что произошло буквально три минуты назад?

– Не считаю. Я накажу их.

– Я сам этим займусь. У вас слабые руки.

Я напрягаюсь.

Их?!

– Понимаю, оберштурмбаннфюрер. Постараюсь исправиться.

– Вы неисправимы. Зайдите ко мне. Обсудим вашу дальнейшую работу здесь наряду с поведением рабочей силы.

Марлин багровеет. Теребит свои пальцы и почти неслышно выдавливает:

– Как скажете.

На секунду – или мне кажется? – глаза коменданта светлеют.

Сам он грустно вздыхает, покровительственно хлопает Марлин по плечу и говорит:

– Идемте за мной. Я хочу обсудить с вами некоторые аспекты.

– Но вы же меня не выгоните?

– У нас будет много времени, чтобы подробно обо всем поговорить. Рассчитываю на ваше понимание и благоразумие. В противном случае, вы знаете, что вас ждет.

Марлин в секунду преобразуется в дрессированную собачку и покорно, понурив голову, плетется за комендантом.

В дверях он останавливается. Оборачивается через плечо, останавливается взглядом на Тоне и едва слышно выдает:

– Неотесанный свиной сброд.

Я по шею в вашем дерьме.

Резко разворачивается, толкает дверь и выходит.

– Это мы теперь в дерьме, – констатирует Васька и залпом опрокидывает в себя стакан воды. И картинно морщится. Наверное, пытается создать иллюзию целебного напитка, что у нее прекрасно получается.

А потом мы выходим на работу. Я упрямо пытаюсь найти Марлин, но ее нигде нет. Как ушла вместе с комендантом, так и не вернулась.

Только Вернер по-павлиньи с плеткой расхаживает да парочка немецких офицеров в беседке алкоголем заливаются.

Я брошенной собакой брожу мимо работающих девушек. То и дело оглядываюсь на Вернера и пытаюсь прибиться хоть к кому-нибудь, чтобы избежать порки.

Марлин обещала дать мне материалы, но ее нет, а наш барак почему-то заперт. И теперь я искренне не знаю, что мне делать, чтобы создать видимость работы.

Нахожу в толпе Тоню, которая красит табуретки. Вздыхаю и приближаюсь к ней.

Она мигом щетинится:

– Слышь, тебе заняться нечем?

– Мне не дали материалов.

– А я тебе их где возьму, высру?!

Я сажусь на мягкую траву. Пальцами пытаюсь расчесать спутанные волосы.

– Тебя не наказали? – спрашиваю.

– Представь себе – нет! Я с комендантом покувыркалась, и он меня помиловал!

Я морщусь. Выдаю:

– Тонь… Не злись, пожалуйста. Это все Васька. А меня два дня назад еще здесь не было, поэтому знать я ничего не могу.