Брилонская вишня

 – Сам! Вот сейчас вам от него влетит, ясно?! Вот сейчас вы получите, что поперек его слова идете!

Юстус втаскивает меня по лестнице. Снова зашвыривает в проклятую квартиру. Вместе с сорокалетним преграждает мне путь, а я бьюсь, как муха в банке.

Комендант все еще сидит, мучительно подперев двумя пальцами голову, а в другой руке держа тлеющую папиросу.

– Товарищ комендант! – кричу изо всех сил. – Ну скажите же им, что вы сами меня выгнали! Они мне не верят, думают, я сбежала!

Он лениво поворачивается ко мне и застывает.

Чуть прищуривается. Поднимается, гасит папиросу и неожиданно тихим голосом произносит:

– Доброе утро, бригадефюрер.

Сорокалетний смеется.

– Доброе, доброе… Как успехи с чертежом?

– Пока не готов. Не ожидал, что ты зайдешь сегодня.

– Нет, что ты, я же не с проверкой. Просто узнать. Вдруг ты вообще им не занимаешься?

– Чертеж почти завершен, – сухо произносит комендант, сомкнув руки за спиной и безотрывно глядя в глаза бригадефюреру.

– Молодец, хвалю и верю! Да, зачем, собственно, зашел… Нужно переговорить с тобой насчет тех документов из архива.

Ну, сам понимаешь, нужен твой профессиональный взгляд. А! Что ж ты девочку так замучил, что она от тебя как полоумная неслась?

Замираю.

А Юстус немедленно поясняет:

– А она у оберштурмбаннфюрера часы украла.

– Часы украла? – вздергивает брови сорокалетний. – Вот это дела… Уж чтобы у тебя кто-то рисковал часы красть… А ты ведь раньше их в строгости держал?

Комендант сжимает губы.

Тяжело вздыхает и сглатывает.

Смотрит наконец на меня.

Я невольно всхлипываю и шепчу:

– Товарищ комендант… Ну скажите же им… Вы ведь меня отпустили. Так ведь, да?

Комендант скрещивает на груди руки. Медленно подходит ко мне. Вдруг впивается пальцами в мои щеки и свистящим шепотом выдает:

– Мало того, что ты сбежала от меня, так ты смеешь еще ко всему прочему так нагло лгать мне в лицо?

Я ничего не успеваю понять, как он больно вцепляется в мое плечо. Выталкивает из квартиры.

Тащит вниз по лестнице. Едва успевая переставлять ноги, я волочусь за ним… И все еще не понимаю, что происходит… и что ждет меня дальше…

Комендант вышвыривает меня на площадь.

И как-то становится настолько унизительно и гадко под десятками чужих глаз, что стрелами вонзаются в меня… Как-то настолько ужасно и отвратительно осознавать, что на тебя теперь смотрит весь штаб, а комендант…

А комендант срывает с меня блузку, сдергивает юбку.