Хора

А уж отказать себе в удовольствии лишний раз подёргать за усы органы поддержания правопорядка Казимир никак не мог.

– Я решил, Джонни. С тобой или без тебя, я пойду туда, – не глядя на собеседника и не сводя взгляда с руин, продолжил Казимир. – Здесь мы зашли в тупик. Либо там мы из этого тупика выйдем, либо вообще мы с тобой выбрали не то занятие для себя.

– Что сказать, ты мог бы не уходить из полиции, – отозвался Джон. Как обычно, он зацепился не за суть вопроса, а за его следствие.

– Я был в группе зачистки, если ты помнишь, – Казимир со злостью швырнул сигару под ноги, на решётчатый металлический пол платформы.

 – И не надо лишний раз об этом.

Илларион открыл глаза. Было ещё довольно рано, можно было бы спать и дальше, но уже не хотелось. Разговор с психосомнологом, безумное предложение Григора, эти сны – внезапно всё встало на свои места. В одной из прошлых жизней он был свободен. В одной из прошлых жизней он не боялся выйти за пределы своего Дома.

И поскольку сейчас он воплотился во влака, это значит, что тогда он выбирал правильные решения.

Нет, нельзя было сказать, что страх полностью покинул Иллариона. Но теперь он готов был посмотреть в глаза этому страху и переступить черту. Ведь Казимир не боялся ничего. А Казимир – это он. И он помнит, каким был.

Илларион встал, взял в руки инфорк и набрал Григора. Григор не вышел на видеосвязь, но послышалось его недовольное ворчание:

– Лар, чего так рано?

– Григ, вставай, я согласен.

– На что ты согласен?

– Забыл уже?

– Ааа, ты об этом… – в голосе Григора не послышалось никакой радости.

– Да. И я жду тебя у себя сейчас же, – с этими словами Илларион оборвал связь. И даже сам удивился такому своему поведению: никогда прежде он не разговаривал с равными себе в приказном тоне. Но почему-то он был уверен, что Григор не оскорбится на подобное и непременно придёт.

Илларион не обманулся в своих ожиданиях: уже через пятнадцать минут Григор стоял на его пороге.

Он выглядел заспанным, недовольным и в то же время крайне удивлённым.

– Лар, какая муха тебя укусила, чтобы ты выдернул меня из постели в пять утра? – едва переступив порог, возмутился Григор.

– Не будем про мух, – отрезал Илларион.

– Так и всё же?

– Я вдруг подумал, что вряд ли весь наш жизненный путь, приведший к нашему воплощению во влаков, был для того, чтобы сейчас мы сидели как птички в золотой клетке.