Хора

Только сельхозугодья. И совсем другой запах.

А ведь было ещё и ощущение опасности. То, чего лишён был Илларион, но с чем всю жизнь прожил Казимир. То, что Илларион мог ощутить только во снах. Ощущение опасности предавало остроту жизни. Сейчас, пройдя через самый настоящий обстрел, Илларион был уверен, что легко справится с любой трудностью в жизни. Да даже и тот путь, что им теперь нужно было проделать, не внушал ему страха.

И неожиданно для себя Илларион сделал открытие, осознав, что ощущение страха и ощущение опасности – это разные чувства.

Страх ему доводилось чувствовать и в Доме. Страх парализовывал и требовал прятаться. С опасностью было по-другому. Она заставляла действовать. Активнее вглядываться, вслушиваться. Метко стрелять. А ещё в этом был какой-то элемент игры. Не страшно было и проиграть более опытному противнику.

Илларион одёрнул себя: откуда в его голове взялись такие странные мысли? Но перед глазами появился образ Казимира с запрещённой сигарой, и Илларион улыбнулся. Григор, в этот момент обернувшийся посмотреть, как там собрат, заметил это:

– Лар, ты чего улыбаешься? – ошарашенно спросил Григор.

– Ну не рыдать же, – отшутился Илларион и едва не рассмеялся.

– Кислородное отравление у тебя, похоже, – поставил диагноз Григор.

– Спасибо, доктор, – Илларион поклонился, и в этот момент уже не смог удержаться от смеха.

– Если ты собрался съезжать с катушек, то давай подождём до Дома, – совершенно серьёзно произнёс Григор.

– Хорошо, Григ, хорошо. Беру себя в руки, – Илларион вдруг подумал, что его собрату сейчас очень тяжело, и надо оказать ему поддержку, а не вгонять его в ещё больший диссонанс между ожиданиями и действительностью.

 – Я вдруг просто подумал, как здорово, что мы выбрались сюда. Это величайшее событие всей нашей жизни. Не важно, что мы тут нашли. Мы сделали то, что не позволял себе никто.

– Мы теперь отступники, и я не могу тебе гарантировать, что нас не будут судить. Мой первоначальный план провалился. Я думал вернуться в ту же ночь, и тогда мы могли бы прошмыгнуть незаметно.

А сейчас выходит, что наше отсутствие будет замечено. Они всё поймут. Прости, – на последнем слове Григор понизил голос. Но Илларион подошёл ближе, хлопнул его по плечу, и глядя прямо ему в глаза, проговорил:

– Григ, всё в порядке. Это было и моё решение тоже. Мы решили идти вместе. Мне это было нужно не меньше, чем тебе. Так что, если у нашего решения и будут какие-то последствия, мы примем их вместе.