Хора

Что ж, возможно, сегодня ночью будет знатная драка.

– Я слышал, местные и сами неплохо дерутся? – прозвучал вопрос где-то за спиной Богдана.

– Да, они тут весьма боевые ребята, и тяжёлую технику имеют, – подтвердил командир. – Но я бы на них не надеялся, им за стенами Дома бояться особо нечего, а вот мы тут как на ладони.

– Могут напасть прямо на нас?

– Здешние норги могут. Если они вообще норги. Слишком хорошо скоординированы.

– Что, думаете, это те самые легендарные «выжившие государства»? – вмешался в разговор Богдан.

– В Африке были не самые передовые государства на момент катастрофы. Они держались в основном на военной силе. И когда наступила эпоха бандитизма, они оказались как рыба в воде. Так что да, вполне допускаю. А что творится в Африке южнее, мы вообще толком не знаем, – ответил командир.

Такие речи нельзя было назвать ободряющими, но с другой стороны, недооценивать противника тоже не следовало. Богдан, собственно, и сам не планировал развивать диалог, но командир пресёк его быстро и однозначно:

– Так, хватит трепаться.

Проверьте оружие и ваши доспехи. Сегодня у нас полное боевое дежурство. Спать тоже только в доспехах.

Последнее никого не обрадовало, и утешение тут могло быть только одно – что спать не придётся вовсе. Тем не менее, охрана каравана работала слаженно, лагерь был воздвигнут, и дозорные заняли свои посты даже быстрее положенного срока.

Потянулись долгие часы ожидания чего-то неопределённого, и даже яростная атака противника была бы лучше, чем эти томительные минуты.

Сейчас нельзя было заниматься ничем, кроме как ждать. В порту тем временем кипела торговля. Но порт был там, за спиной, а лагерь охранников Корпорации по традиции расположился возле ворот города, обращённых на юго-запад.

Темнело. Аппаратура больше не фиксировала тепловых всплесков, радиосигналов или же чего-то ещё, что могло бы свидетельствовать о наличии людей в ближайших к Дому пределах. Пришла очередь Богдана заступить на дежурство. Ему выделили один из дальних углов лагеря.

Весь периметр был освещён достаточно хорошо, и с поста Богдана было прекрасно видно следующего часового, Глеба, кто заступил на дежурство одновременно с ним. Но едва Богдан поднял глаза на Луну в небе, как его сердце защемило. Захотелось по старой привычке отойти подальше от лагеря, снять шлем и рассказать Луне обо всём, что с ним происходило за последние дни. Но Устав был строг, да и командир выразился на этот счёт однозначно.