Хора

 – Ну да, можно сказать, что за Волгой они и начинаются.

Богдан не смог сдержаться и кивнул во внутреннем диалоге. Удача! Вот если бы сейчас договориться с этим влаком, чтобы попасть в Дом Волгоград, а оттуда уже и до Космограда рукой подать! Но надо было держать себя в руках. Кроме того, космодром мог быть и где-то поблизости, и об этом Богдан тоже не забывал.

– Так как же вы оказались здесь, так далеко от родного Дома? – продолжил беседу Богдан.

– Прибыл по обмену. Есть такая достаточно редкая, но интересная практика.

– Но не похоже, чтобы вы здесь были на положении гостя, – отметил Богдан. Он понимал, что ходит по тонкому льду, но сдержаться не мог. Врождённое любопытство не давало ему покоя.

– Да, это вечный обмен. Я покинул Дом Волгоград навсегда.

Богдан ощутил укол разочарования. Выходит, добраться до Дома Волгоград с помощью этого влака невозможно.

– А почему же? – всё же задал вопрос Богдан.

– Видите ли, в Доме Волгоград я проявил определённые склонности к военному делу, и Совет Дома счёл, что именно здесь, в Африке, я смогу наиболее полно раскрыть свои способности и устремления.

– Влак-боец, как интересно, – про себя, но всё же вслух произнёс Богдан. Влак Григор, разумеется, это услышал.

– Да, именно такие здесь и живут, – с улыбкой ответил влак. – Бойцы, торговцы и мореплаватели.

– Не скучаете по родному Дому? – вопрос был наглый. В принципе, на этом диалог мог и завершиться. Но влак Григор всё же ответил, словно куда-то в сторону:

– Нет, – повисла некоторая пауза, после которой влак продолжил, уже более бодрым тоном.

 – Здесь гораздо больше возможностей для того, чтобы проявить себя. Здесь много интереснее.

– Это хорошо, когда мы оказываемся в тех условиях, которые нам больше подходят, – отозвался Богдан. – У меня тоже есть необычная история, хотите послушать?

– Разумеется, люблю истории, – согласился влак.

Тем временем принесли первые блюда – какой-то суп с изобилием морепродуктов, и беседа пошла медленнее.

Тем не менее, Богдан честно принялся рассказывать о своём детстве, время от времени прерываясь на еду:

– Я родился в общине норгов, где-то на берегу Днепра. Родился глухим. У нашей общины не было никакой продвинутой медицины, и мне грозила смерть. Но мои родители, которых я никогда не знал, вынесли меня к каравану Корпорации и отдали охранникам, – Богдан вздохнул. Ему всегда тяжело давался этот рассказ.