Хулиган

Все вещи сложены. Села на кровать и тяжело вздохнула. Обвела комнату взглядом. Всё такое родное. И в то же время чужое. Я не чувствовала себя комфортно в собственном доме. Не чувствовала. И было обидно до слез. Ведь я видела, как мои родители общаются с посторонними людьми. Моя мама, учитель истории, прекрасно ладит с людьми. Она со всеми добродушна, улыбчива, а с учениками старшей школы ласкова. Отец же владелец сети небольших магазинов, хоть и был строг со своими подчиненными, но дружил с ними вне работы.

А я словно дополнение к родителям.

Меня, как картину, выставляли на общее обозрение, показывали мои медали, грамоты и красный диплом. Хвастались мною. Не замечая, что делают мне больно, как ранят меня, как…

– Стоп, Мара, хватит, – остановила поток своих мыслей, заправив свои длинные черные волосы за уши. – Жалостью к себе ничем не поможешь.

Чтобы отвлечься, села за ноутбук, чтобы еще раз, в тысячный, прочитать информацию про городок, где буду жить ближайшие четыре года.

Зимний город. Где только три месяца в году нет снега.

Даже в мае иногда идет снег. Такой климат мне не нравился. Я любила тепло. Любила солнце. А в этом городе его мало.

Население там небольшое. Всего около двух-трех тысяч. Скорее всего, все друг друга знают, и я буду выделяться. Новенькая. Чужая. Меня могут не принять. И это тоже пугало. Но я старалась контролировать себя.

Еще там два колледжа. Военный и тот, где буду учиться я.

И одно большое общежитие для двух учебных заведений.

Фух.

Дрожь в руках.

На глазах слезы.

Зажмурилась и сжала кулаки.

Хочу, чтобы там я была счастлива. Хотя бы там.

Хочу найти друзей. Хочу быть любимой и полюбить.

Хочу понять, как это быть – кому-то нужной.

– Мара, пора ужинать. Спускайся. Мы ждем тебя, – строгий голос матери раздался по ту строну двери, а потом послышались ее легкие шаги. Она не дождалась меня, пошла на кухню. Вздохнула и пошла следом за ней, лучше ее не злить и не задерживаться. Внизу меня действительно ждали за столом. Они не приступили к еде, пока я не села за стол.

– Приятного аппетита, – чинно проговорил отец, пригладив лысеющую голову, мать искусственно улыбнулась красными губами.

– Приятного аппетита, – вяло повторила я. На тарелке был кусок курицы, три кусочка помидора и листья салата.

Ужин прошел в тишине, после горничная убрала грязную посуду со стола. Когда она наклонялась за моей тарелкой, то я заметила, как папа смотрел на нее. И она отвечала ему игривым взглядом.