Пошел к черту!

Я больше не могла плакать и старалась поддерживать мать, которая сломалась и больше не смогла сдерживать в себе эмоции.

Сейчас с ней была ее подруга, Катя. Так что я пока могла побыть наедине и собраться с мыслями. Но, к сожалению, ни любимые книги Анны Тодд, Дженнифер Арментроут и Пенелопы Дуглас не смогли улучшить мое настроение и отвлечь меня. Сериалы тоже не работали. Простите, Дин и Сэм, но сегодня не ваш день. Поэтому я схватила один из маминых журналов по теме, как вести свое хозяйство.

Но я все равно невольно думала о Саше. Меня начинало тошнить только от одной мысли о гробе и глубокой яме.

Прикрыла глаза и сглотнула, почувствовав неприятный привкус во рту.

– Ксюша? – вдруг раздался голос матери, и я вздрогнула. Обернулась и увидела маму в дверном проеме. Ее черный свитер делал лицо еще бледнее.

Я улыбнулась ей и похлопала по подоконнику, на котором сидела. Он был широким, и я любила сидеть здесь, читать, смотреть фильмы или делать уроки.

Мама улыбнулась и заправила волнистые пряди, выбившиеся из пучка. Она подошла ко мне и селя рядом. Я укрыла нас пледом.

– Ты как? – задала я совершенно глупый вопрос. Как может себя чувствовать вдова?

Мама сжала мою руку и прислонилась к моему плечу.

– Я позвонила Севе, попросила его приехать на похороны. Да и нужно узнать завещание Саши…

У мамы навернулись слезы на глазах. Я тут же обняла ее и зажмурилась.

Мы справимся.

Я в это верила.

***

Я не могла находиться в гостиной.

Там стоял гроб, а в гробу был Саша. Я не знала своего биологического отца, поэтому за эти пять лет, что я прожила вместе с мамой и отчимом, Александр сумел стать мне кем-то большим, чем просто мамин мужчина. Я не называла его своим папой. Мне было четырнадцать, я прекрасно понимала, что он не отец мне, и категорически отказывалась называть его так. Хоть мама и пыталась меня заставить. И, если бы отчим повел себя не так, как нужно, то между нами бы не сложились те теплые и дружеские отношения, которыми мы безумно дорожили. В тот день, после очередного скандала, отчим отвел маму в сторону и сказал ей:

– Лена, не заставляй ее. Ксюша права, я не отец ей. И никогда им не смогу стать. Но я могу попытаться быть ей хотя бы другом. Не лишай меня и этого шанса.

Я слышала эти слова. Они очень многое означали для меня. И именно тогда поняла, что шанс у него есть. Хотя у меня и были страхи.