Подвал

Очень жаль!» – подумал Стас и прошел в гардеробную одеваться. Он сам, за свой счет обустроил у себя в кабинете эту гардеробную, ассортимент восхитил бы любую модницу. Ряды рубашек, блейзеров, костюмов. Здесь было все, вплоть до носок и нижнего белья, рядом была маленькая ванная комната. Профессия светского репортера обязывала Стаса выглядеть хорошо в любое время суток, ведь тусовки могли возникнуть на ровном месте и совершенно без причины, и перерасти в событие, которое необходимо осветить.

В 21.

00 Стас галантно держа за руку полуодетую Светочку в боевой раскраске входил в ярко освещенные двери ночного клуба Кристалл, где праздновалось день рождение и одновременно выход сольного альбома певицы Дины Вокс. Стас огляделся, вокруг, как и каждый вечер мелькали одни и те же персоны, медийные и не очень, политики и актеры, журналисты и просто бездельники. Подобные сборища редко отличались друг от друга, разве кто драку устроит или, как сейчас это называлось, перфоманс. Вот и сегодня все шло по обычной схеме – неискренние поздравления, лживые восторги от песен, фальшивые поцелуи и объятия. Стас уже заскучал и еще сильнее захотел в их квартирку, тихую и уютную. Пили бы с Антоном вино, смотрели телевизор, они оба любили старые советские комедии, разговаривали обо всем. Но работа есть работа. Стас был большим профессионалом, слишком долго и трудно он создавал себе имя, которое дало ему прекрасную жизнь. Он никогда не вернется обратно, детдом до сих пор ему снился, также во снах он явственно ощущал голод, постоянный голод и помнил то, что никогда не сможет забыть – нечеловеческие глаза его обидчика. Стас навесил дежурную улыбочку и пошел по залу – объятия, поцелуйчики, смешки, сплетни и куча визиток с номерами телефонов влюбчивых дамочек, которые были не прочь затащить его в койку, несмотря на то, что их мужья были тут же, жали ему руку и восхищались его талантом.

Он мельком глянул на телефон – так, уже ноябрь подходит к концу.

Как быстро пролетела осень. Надо взять недельку и слетать с Антоном отдохнуть, подальше от людской молвы и этого светского хаоса. «Ноябрь, ноябрь» – крутилось в голове. Что случилось в ноябре? Отогнав мысли об особенностях осенних месяцев, он взбодрился, и душа его пела: «К Антону! К Антоноше»

ГЛАВА 3. Карина

Карина мучилась от похмелья, от дикого похмелья, впрочем, это было ее нормальное утреннее состояние последние два года.