Письмо из прошлого

Маша прошмыгнула мимо людей, ожидавших в столь ранний час, рейсовый автобус и уселась на скамейку в самом углу остановки, невольно посмотрела в огромную клетчатую сумку, стоявшую рядом, из которой толстая женщина с ярко красной помадой на губах доставала кулек семечек. Смотрела на чужую сумку невидящим взглядом и думала о своем: конечно же, она не ненавидит его, родного отца. Сказала сгоряча, а точнее – с горя. Ее ненависть не к нему, а к его образу жизни. Она протестует не против него, а против его равнодушия. Равнодушия по отношению к ней, его единственной дочери, равнодушия по отношению к жизни, к будущему.

Если хотя бы к не к своему, то к ее.

– Чего?! – раздался над ухом недовольный голос, и она вздрогнула, возвращаясь в реальность. – Чего говорю тебе, попрошайка?

Маша открыла рот, захватала как немая рыба ртом воздух. Незнакомая дама одарила ее брезгливым взглядом.

– Нет у меня ничего! Можешь даже не заглядывать мне в сумку.

– Вы что? – Маша удивленно выгнула брови. – Я не попрошайка, мне ничего не надо.

– Ага! Как же. – Женщина взяла горсть семечек и снова завязала пакет на узелок, спрятав его в недрах сумки. – Глаза то вон, какие большие, в сумку смотришь. Так отвлекись на секунду, а ты и сопрешь или вещи или кошелек. Знаем мы таких, видали.

– Вы с ума сошли? Я просто задумалась.

– Я тебе сойду сейчас! – Дама ощетинилась. – Огрызается еще, соплячка! А ну пошла! А то быстро на тебя ментов вызвоню.

Пришлось встать и попятиться от неадекватной особы. Как назло подтянулись и другие ожидающие автобус и все, как сговорившись, уставились на нее.

Что только не отражалось в их глазах – от пресловутого презрения и брезгливости, до сочувствия и неодобрения – и куда только родители смотрят?.. И надо же – судят исключительно по внешнему виду.

Маша остановилась за остановкой, прикрыла глаза. Мысли заметались в голове стаей птиц, внутри – боль и опустошение. Почему все так? Она все ждала, что жизнь наладится, заиграет красками ярче и слаще. Вроде бы и начало было положено, вот хоть бы этим голубым свитером, что яркой кляксой ворвался в ее серую жизнь, но счастье – скоротечно.

Права была мама.

Маша всхлипнула – мамочка только живи и будь здорова! Остальное не важно!

Она открыла глаза, когда закряхтел и пшыкнул автобус, остановка опустела и белый икарус, тяжело пыхтя, поехал в сторону центра. Вернулась на лавочку. Села в угол остановки.

– Да мы на дачу, на шашлыки! – услышала она совсем близко довольный крик Надьки и вздрогнула.