Полосатый рейс (сборник)

Сгинь!

Шимпанзе кидается на постель и с головой накрывается одеялом.

Олег Петрович открывает дверь.

В коридоре пусто. Глухая ночь. Только тарахтит машина да покачивается судно.

Старпом хочет уже закрыть дверь – и вдруг застывает на месте. Он видит на полу возле своей каюты четкие следы тигриных лап.

В конце коридора неясный шум. Старпом вздрагивает. Он снимает с пожарного стенда топорик и осторожно идет по следам. Они выводят на палубу…

Ночное море вокруг.

Старпом крадется все дальше. Следы кончаются у клеток с тиграми.

Олег Петрович считает зверей. Все на месте. Он ощупывает задвижки… Все нормально. Но на обшивке палубы явственно чернеют тигриные следы.

– Мистика! – растерянно шепчет старпом.

Запись в журнале:

«Снова начались таинственные происшествия. Ночью по судну ходил тигр. Видны следы. Человеческих жертв пока нет. За необеспечение безопасности старпому объявлен строгий выговор».

Маришка стоит у борта, подставив лицо солнышку, и чему-то загадочно улыбается.

Дверь камбуза распахивается, и в облаке пара появляется кок.

– Маришка! Ступай в кладовку, мне перец нужен!

– А мышь? – жалобно говорит Марианна.

– Давай, давай! На полусогнутых! – И Филиппыч скрывается в камбузе.

…Марианна приоткрывает дверь кладовки. Точно: в луче света, клином упавшего на пол, сидит мышонок и с интересом смотрит на девушку.

– Брысь, брысь, я тебя прошу… – уговаривает Марианна.

Но мышь направляется в ее сторону.

Девушка с визгом выскакивает из кладовки и захлопывает за собой дверь.

– И чего она ко мне лезет? – жалуется Маришка матросам, которые неподалеку плетут маты. – Она по ночам ко мне в каюту приходит. Вчера под одеяло залезла. Мотя, сходи за меня в кладовку.

– Иди, не опасайся, – говорит Сидоренко, ухмыляясь. – Нету уже там мыша. Я позаботился.

– Нет, есть! Я видела.

– И чего ты их так боишься? – говорит Сидоренко. – Не стыдно тебе?

– Нисколько… Я, когда маленькая была, никого не боялась. Ни лошадей, ни собак, ни коров… и они меня не трогали и сами все за мной ходили.

У меня даже лисенок жил… А как выросла, стала бояться… Мотя! Ну сходи…

Мотя поднимается.

– Вообще-то я тоже мышей не уважаю… Но, – заканчивает он, понизив голос, – чего для вас не сделаешь!.. Я на все готов…

…Он осторожно открывает дверь в кладовку.

– Выключатель слева, – шепчет Маришка.

Что-то щелкает. Вскрик. Снова щелчок, и снова вскрик, даже стон.

– Ой! Что там?

Мотя появляется в дверях.