Полосатый рейс (сборник)

У нас на учете много безработных актеров. Это их заработок.

– Хорошо, – ответила женщина, – я не пойду завтра. Хотя…

– Я понимаю, – сказал Сажин, – вам это нужно… Но, видите ли, тут вопрос глубоко принципиальный…

– Поняла. До свиданья. А я вас тоже узнала.

– Билеты ведь я нашел потом… Подкладка порвалась.

– Что ж вам жена не зашьет?

– Какая жена?.. Ах, да… Жена… Вот видите, не зашивает.

Из зала послышался шум. Сажин, пропустив женщину, пошел туда. Окруженный толпой актеров, ассистент режиссера едва успевал отвечать на сыплющиеся на него вопросы и возмущенные возгласы.

– …Кто вам дал право… Это наш хлеб…

– …Брать прямо с улицы…

Ассистент был прижат к стене разъяренными людьми. Особенно воинственно вели себя женщины. Они наступали на него, размахивали руками – только что не били.

– Тихо, тихо, товарищи, – поднял руку Сажин, – так мы ни в чем не разберемся.

Но успокоить людей было не так просто – Сажину пришлось просто расталкивать их, пробираться к ассистенту.

– А… – узнал его тот, – это, значит, вы мне такую встречу подстроили?

– Да.

И потрудитесь объясниться с этими людьми – киносъемки их профессиональное право. Товарищи, дайте ему сказать…

– Хорошо, – сказал ассистент, – попробую объяснить. Видите ли, наш режиссер открыл новую теорию так называемой беспереходной игры. Для нее нужны не актеры, а натурщики – просто люди определенной внешности…

– А играть кто у вас будет? Сами внешности? – раздался иронический голос из толпы.

– Знаете, товарищ, вы почти угадали.

Именно так и будет. Никакой игры. Снимается просто человек в нужном состоянии. Из таких кусков монтируется картина. Это новое, революционное искусство, поймите же!..

– Кто у вас режиссер? – спросил Сажин.

– Эйзенштейн.

– Не слыхал.

– Он поставил «Стачку».

– Не видал. И что же – он всего одну картину поставил?

– Одну, но…

– Подумаешь! – презрительно сказал рыжий актер. – У нас в Одессе есть режиссеры – по пятнадцать лент поставили – Курдюм, например, Шмальц – известные режиссеры – не капризничают, берут актеров здесь, в Посредрабисе, и очень хорошо получается…

– В общем, это вопрос принципиальный, – сказал строго Сажин, – самовольничать вашему… как его?

– Эйзенштейн.

– …Эйзенштейну я не позволю. Так ему и передайте. Есть советская власть. Есть государственное учреждение для найма актеров – пусть не нарушает порядок.

– Послушайте, – теряя надежду быть понятым, сказал ассистент, – мы же почти всех людей берем у вас.