Не та истинная. Руки прочь от сестренки, чешуйчатый!

Если младшая пока показывала себя как особу разумную, то старшая со своим немалым выводком тараканов в голове точно могла сбить Эви с правильного пути.

– Распорядиться подать ужин на троих? – уточнил мажордом.

– Сперва я лично провожу гостий в подготовленные комнаты. Через час можно будет накрывать.

Еще одной наградой для Алестера стал чистый, искренний восторг Эви при виде ее покоев. Ради этого стоило бороться и дать простую, в сущности, клятву. К слову, он бы и без нее делал для девочки все перечисленное.

– Тут есть гардеробная, Рози! Она больше, чем все наши комнаты, вместе взятые, – пищала от радости девочка, едва не подпрыгивая на месте. Розалинда же стояла, подперев плечом косяк двери и вяло соглашалась.

– Ага, очень здорово, тебе повезло…

Занозе в гостях явно не нравилось, об этом говорило и то, что она даже не стала заглядывать в причитающиеся ей комнаты. А они по размаху и обстановке нисколько не уступали апартаментам, выделенным его невесте, между прочим! Вот как он возвысил простую девчонку.

– Ты не могла бы не портить сестре впечатления и выражать хоть немного больше радости, – шепнул он, подойдя к Роуз вплотную, воспользовавшись тем, что Эви убежала осматривать купальню. – Я понимаю, ты не в восторге, но мы вроде как пришли к негласному решению, что Эванелия важнее любых распрей. Раз уж она одинаково дорога нам обоим.

– Не сравнивайте наши с вами чувства, – отозвалась Заноза, и он разглядел горечь, мелькнувшую на дне ее серых глаз.

Ревнует сестру? Завидует? Страшится будущего? В любом случае, это ее проблемы, отказываться от Эви, прочно укоренившейся в его сердце, Алестер не собирался. Так что придется Роуз самостоятельно справляться со своими демонами. Ал даже будет так любезен, что окажет ей любую требующуюся помощь. Если девочка попросит вежливо, конечно же. В том, что она это в принципе умеет, Алестер уже начал сомневаться.

Ужин проходил странно. Ухаживать за всеми вызвалась Розалинда, лакей лишь принес салаты и закуски, а основные блюда ввез на сервировочном столике.

Под серебряными магическими колпаками, сохранявшими тепло и свежесть, угощению не грозило потерять вкус. Единственное, что огорчало – это наряд Эванелии. Все тот же темный плащ с капюшоном и категорический отказ избавиться от мешковатой тряпки. Вне выделенных покоев девочка вела себя скованно, вздрагивала от каждого шороха и громкого звука, явно чувствуя страх и напряжение.