Леди травница

 – Я бы мог снять для тебя домик неподалеку, но по уставу студентусы первого года обучения обязаны жить за забором университета, и покидать его могут только лишь по разрешению и в сопровождении. Поэтому на территории кампуса есть все необходимое для жизни, включая лавки с одеждой и всякими мелочами, а раз в месяц сюда приезжает большой базар.

– Придется привыкать, – натянуто улыбнулась я. Моя жизнь снова делала резкий поворот, и чего от него ждать, было непонятно. Лорд Вестон взял мою руку, погладил большим пальцем ладонь и надел на запястье браслет цвета ночи.

– Чтобы твоя магия не шалила в мое отсутствие, подтвердил Его Светлость. – Это временно, только до тех пор, пока ты не пройдешь инициацию. Не снимай его, пожалуйста, даже ночью.

– Хорошо, – кивнула я и натянула рукав пониже, чтобы скрыть украшение. Лорд-канцлер заметил мое напряжение, прижал к себе и принялся гладить по спине.

– Учись, заводи друзей и помни, Мари: все будет хорошо, – он приподнял мой подбородок и оставил на губах короткий поцелуй.

– Надеюсь, – опять вздохнула я. Внутри зрело такое чувство, будто наша история с Его Светлостью подходит к концу, и теперь все будет по-другому. В любом случае, больше никаких страстных поцелуев, чтобы «успокоить» мою магию. Да и ежедневное общение, к которому я уже привыкла и воспринимала как должное, сведется к минимуму.

– Я должен идти, – он крепче прижал меня к себе, но я этому была только рада. Кто знает, сколько у лорд-канцлера в столице работы, и как часто мы сможем видеться.

– Да, – я потерлась щекой о его мундир.

Так мы и стояли, будучи не в силах разделиться, пока ручка входной двери не начала поворачиваться. В комнату вернулась моя соседка, но мы с Его Светлостью уже стояли на расстоянии шага друг от друга. Он последний раз обвел меня глазами, словно стараясь запечатлеть мой образ в памяти, и официально попрощался, а я еще несколько секунд не могла оторвать взгляда от уже закрывшейся двери.

– Привет, я Силия, – весело подскочила ко мне девушка. Ее темные волосы были убраны в простую косу, а карие глаза светились доброжелательным любопытством. Оставаться отстраненной было попросту невозможно.