Фокусник, руки прочь!

Я поспешила горячо заверить:

– Нет, конечно! Я современная девушка, хочу и имею право жить нормальной жизнью и ни от кого не зависеть!

– Вижу, тебе пришлось не раз отстаивать собственное мнение, – шеф оказался проницательным. Да и как иначе в его-то сфере деятельности…

Появившийся с нашим заказом официант спас меня от необходимости что-либо отвечать. Несмотря на мой возраст, родные по-прежнему считали, что я нуждаюсь в опеке. Вот так-то расти младшей в семье. Родные были непоколебимы в своем мнении, что я с радостью пойду трудиться в семейную сеть пекарен, как это сделал в свое время мой брат.

И я их, конечно, люблю, но не настолько, чтобы видеться каждый день дома, да еще и на работе – чего-чего, а личной свободы мне всегда не хватало.

– А вы? Почему именно кадровое агентство открыли? – решила я сместить с себя фокус внимания.

– У меня всегда хорошо получалось быть посредником, помогать людям решать их проблемы, – босс загадочно смотрел на меня, а я призадумалась: не было ли в его словах зарыто двойного дна?

– Звучит неоднозначно, – я улыбнулась и опустила взгляд в тарелку.

Карбонара весело подмигивала кусочками бекона, пуская мой аппетит в позорное бегство. Ненавижу макароны! Лучше бы я взяла сомнительную рыбную похлебку, как у босса, хоть и терпеть не могу вкуса водоплавающих. Но на что только не пойдешь ради понравившегося тебе мужчины, тем более, если обед в странноватом ресторане – прямой приказ работодателя.

Язык так и чесался спросить у шефа, почему он взял именно меня на работу, но нежелание показаться неуверенной в себе девчонкой с явным синдромом самозванца крепко удерживало мой рот на замке. Лучше сперва как следует закреплюсь на рабочем месте, а потом уже и откровенно кокетничать можно будет.

– Думаю, тебя в семье любят и берегут, – Игорь Дмитриевич отодвинул пустую тарелку из-под супа и вперился в меня загадочным, хитрым взглядом умудренного жизнью старого лиса.

– Да, – я осторожно кивнула, не понимая, к чему клонит шеф.

– Я бы на их месте тоже берег, – эта его фраза заставила закашляться: долбаная макаронина пошла не в то горло.

Пока я позорно откашливала своенравный кусок спрессованной муки, Игорь Дмитриевич поднялся, собственноручно налил мне воды и протянул прозрачный стакан.

– Спасибо, – прохрипела я и принялась маленькими глотками опустошать емкость, большие делать откровенно побаивалась.