Пленница дракона Золотых песков

Амирэль склонил голову набок, сделал шаг вперед и опустил пальцы в воду. Кожу обожгло холодом – точно таким же, который терзал его изнутри. Девчонка совсем рассудка лишилась? Или таким образом наказывает его? Вряд ли она не в курсе, как работает их связь, и не знает, что все ее сильные чувства и переживания передаются ему…

– Зачем же мне помощь с моей истинной, – нехорошо оскалился он. – Я и сам неплохо справлюсь.

– Дерзайте, грязнее я уже вряд ли стану, – два синих сапфира уставились с таким презрением, будто перед девочкой стоял не эмир халифата, а мерзкий и никчемный таракан.

– Как скажешь, дорогая, – прошипел он.

Ярость захлестнула Амирэля, окрасив все в алый. В висках пульсировало, а руки действовали сами собой. Он крепко схватил тонкие запястья и дернул тело, оказавшееся слишком легким и податливым, на себя. Девчонка подлетела, но тут же стала оседать. Тогда дракон одной рукой прижал ее к себе за талию, а второй взялся за полотнище. Его кафтан тут же пропитался ледяной водой, но даже это не остудило пыл эмира.

Кое-как он накинул на колотящееся от дрожи тело мокрый кусок ткани, походу отметив высокую пышную грудь, впалый живот и изящную линию талии. У его пары определенно было на что посмотреть.

Глава 16. Эви

Мое тело уже ничего не чувствовало. Ни рук, небрежно несших меня до кровати, ни тепла, наверняка исходившего от эмира, ни головокружения, которое я обычно испытывала, вися вниз головой. Твердое и широкое плечо давило в самый живот, но и это давление ощущалось едва-едва.

Я пребывала в царстве мороза, веки смыкались, а мысли ворочались еле-еле. Даже на слезы и жалость к себе сил не осталось. Принц грубо швырнул меня на кровать, осмотрел нечитаемым взглядом и рявкнул:

– Ну, и чего ты добилась этим выступлением? Хотела досадить? Сделать мне хуже? Не находишь, что пострадала лишь ты одна?

Амирэль аль Орман нес такую околесицу, да с таким важным видом, что меня, несмотря на весь ужас ситуации, разобрало. Смех, зародившийся крошечными снежинками внутри живота, вырвался наружу первым сдавленным смешком.

За ним последовал еще один, более смелый, а дальше я уже хохотала без остановки. Истерически, громко и безудержно. Раздирая горло и не находя в себе сил прекратить охватившее безумие. Упавшее сверху тело выбило дух из легких и заставило резко остановиться. Почерневшие угольки глаз оказались совсем близко к моим. Идеально очерченные губы принца остановились в миллиметрах от моего подбородка, а кожу щекотало горячее дыхание.