По ту сторону греха

 – Пускай Тарасова у вас посидит, пока я с ее родственницей не закончу.

Машка, недовольно сверкая глазищами, покинула кабинет, а я, дождавшись, когда за ней захлопнется дверь, нависла над столом Директора, придвинувшись как можно ближе, и, не придумав ничего лучше, затараторила:

– Пожалуйста, не отчисляйте девочку. Она, конечно, дура, но дайте нам второй шанс. Обещаю, я прослежу, чтобы такого больше не повторилось. Да она на занятия под конвоем ходить будет! Ни шагу налево…

– Вы понимаете, о чем меня просите? – перебил Андрей Маратович, негодование, плескавшееся в его потемневших глазах, не сулило мне ничего хорошего, но и позволить себе отступить я не могла.

 – Наркотики в стенах учебного заведения! – меж тем продолжил он. – Это скандал! Слава Богу, до ректора не дошло. И то, что ваша девочка попала под влияние дурной компании, нисколько ее не оправдывает. Я за время работы много чего повидал, уж поверьте.

– А если мы откажемся забирать документы?

– Оттянете неизбежное до первой сессии, которую она, гарантирую вам, не сдаст, – Директор откинулся на спинку стула и принялся сверлить меня уверенным в собственном праве взглядом.

– Может, мы могли бы помочь кафедре материально? – зашла я с другой стороны. – Компьютеры купить, например, или принтер? Вам же нужен принтер? – я лихорадочно пыталась нащупать подход к этому неприступному с виду мужчине и спешно прикидывала, сколько честно заработанных смогу выложить за глупость племянницы.

– Послушайте, Евгения Алексеевна, – Директор с жалостью посмотрел на меня. – Уж простите, но не вижу я причин, по которым вы так в меня вцепились. Согласен, сейчас все происходящее может казаться вам трагедией, но, поверьте, пройдет совсем немного времени, и вы поймете, что ничего жизненно важного не потеряли. Поступит ваша Мария в другой ВУЗ и впредь будет умнее.

Чем дольше говорил Директор, успевший за свою жизнь насмотреться на подобные драмы, тем труднее мне было держать себя в руках.

Тем более я после собственного фиаско с работой еще не оправилась, так что Машкин косяк буквально выбил меня из колеи.

– Вы не понимаете, – всхлипнула я и все-таки заревела. Дрожащими пальцами попыталась открыть сумочку, чтобы вытащить бумажные платочки, но замок не поддавался.

Андрей Маратович, видя мои безуспешные попытки, вытащил из кармана брюк мужской платок в коричневую клетку и изящным движением протянул мне.