Всего лишь травница

– Ваша Светлость* (*в этом мире обращение к герцогам), – любезно и немного язвительно поправил черноглазый, а бедняжка Ильда ахнула и осела на диванчик для посетителей, стоявший поблизости.

Потом, конечно же, с извинениями подскочила, щеки ее покрылись румянцем неловкости, а руки принялись нервно теребить подол домашнего платья.

– Все в порядке, – поспешил успокоить мою помощницу, как оказалось, высокий аристократ. – Мы у вас не со светским визитом, оставьте лишние церемонии.

За язык черноглазого никто не тянул, поэтому я, вместо того, чтобы составить ему компанию за чашечкой чая, как и полагается приличной хозяйке, уселась за рабочий стол, изучать добытые записи.

Предварительно еще раз осмотрела больного, чье состояние заметно улучшилось. Тот безмятежно спал, и эта видимость благополучия слегка успокоила. Шатен бросил короткий взгляд в сторону столика, но трапезничать в одиночестве не стал, вместо этого принялся вышагивать по комнате, действуя мне на нервы. Ильда, пребывавшая в полуобморочном состоянии, предпочла скрыться на кухне под каким-то благовидным предлогом, который она прошептала так тихо, что никто ее робких слов не расслышал.

Книг у бабушки было много, и большую часть написанного в них я изучила еще много лет назад под ее чутким руководством, неохваченными в основном оставались лишь самые редкие рецепты, которые ни разу в жизни ни мне, ни бабушке, если верить ее же словам, не пригодились.

– Это и к лучшему, – говорила она задумчиво, пока я с любопытством читала о болезнях настолько редких, что некоторые специалисты смело записывали их в раздел несуществующих.

 – Желаю и тебе, дочка, никогда не столкнуться с ними, но знай – готовой нужно быть к чему угодно. Поэтому, запомни, где в случае чего искать рецепты.

И вот, несмотря на искреннее пожелание бабушки, этот день в моей жизни настал, а я в который раз поразилась мудрости старой травницы. Под яды и противоядия было выделено несколько томов, исписанных мелким, почти каллиграфическим почерком.

Тут следует признать, что остальной массой книг я нагрузила высокого гостя только лишь из вредности, но он с честью вышел из положения и даже взглядом меня не упрекнул.

Почти везде в тексте встречались картинки – выполненные от руки, до мельчайших черточек подробные изображения различных растений. Многие из них мне оказались не знакомы, а значило это только одно – в наших широтах они не росли.