Всего лишь травница

– Ваши методы бесчеловечны! – сочла я важным сообщить, слегка успокоившись. Все-таки про селедку он, скорее всего, наврал.

– Зато действенны, – ни капли не проникся лорд-канцлер. – Глаза тушить будешь? Себя-то я давно от твоего дилетантского воздействия обезопасил точечным щитом, а вот нашим ребятам как минимум головная боль обеспечена. Если, конечно, в твои планы не входит, чтобы они подрались, Томас в пылу неадекватности прибил герцога, и наша поездка в горы сама по себе отменилась.

– Я не понимаю, как перестать магичить! – с детской обидой прошипела я и всхлипнула: – Только не набрасывайтесь опять с поцелуями, прошу! Раз уж я даже до селедки не дотягиваю…

– Тогда двадцать кругов вокруг здания! – неожиданно рявкнул лорд-канцлер и грубо спихнул с кровати.

– Да что вы себе позволяете? – возмутилась я, потирая ушибленную пятую точку.

– Три секунды на сборы, или я воспользуюсь самым надежным и безотказным методом! – ледяным тоном сообщил Его Светлость и резкими движениями принялся распахивать ширинку.

Меня как ветром сдуло. Я бросилась к двери, дернула ту, но она оказалась заперта. Я затравленно оглянулась на своего мучителя, тот уже возлежал поверх моей кровати и демонстративно не спеша расстегивал пуговицы на рубашке. Я негромко взвыла, наконец, догадалась повернуть ключ в замке и вывалилась в коридор. Ботинки надевала уже на бегу, а еще краем глаза отметила, что дверь, ведущая из нашей комнаты в соседнюю, была подперта стулом. Я кубарем скатилась по лестнице и под удивленные взгляды парочки постояльцев сиганула во двор.

«Поверить не могу, что он заставил меня бежать кросс, как какого-нибудь солдафона, но уж лучше это, чем то, что предложил лорд-канцлер взамен!»

– Будешь халтурить, добавлю десяток кругов! – услышала я голос мучителя, а потом и увидела его.

Лорд-канцлер, высунувшись обнаженным торсом в окно, к слову, весьма впечатляющим, наблюдал за моим забегом. Меня как будто в мягкое место ужалили – кажется, так быстро я не бегала никогда.

Пару кругов лорд-канцлер мне все-таки добавил, а когда я, взмокшая и дышащая, как загнанная лошадь, уселась за стол, где весь наш отряд к тому моменту завтракал, Его Светлость язвительно сообщил, наклонившись прямо к моему уху:

– Твои глаза потухли уже на пятом.

Рык, что родился в самой глубине моего горла и яростно рвался наружу, неимоверным усилием воли удалось погасить.

– Я вас ненавижу, – тяжело дыша, сообщила я. Хорошо хоть не под протокол, а не то мне кранты.