Всего лишь травница

Все же реши этот тип увести подопечного, я бы не смогла ровным счетом ничего поделать. Не бросаться же под копыта лошадям, в самом деле! А молодого мужчину было жалко. Не должны молодые и полные сил корчиться от слабости на смертном одре.

– Мне понадобится помощь, могли бы вы выделить одного из ваших воинов? – стараясь звучать дружелюбно и при том достаточно почтительно, попросила я. – Старые записи хранятся в башне, а ступеньки, ведущие наверх, давно пора поменять. Я не рискну подниматься туда одна.

– Я сам помогу, – внимательно осмотрев меня с ног до головы, отчего-то хмыкнул черноглазый.

То ли простое платье в клетку его так позабавило, то ли передник, повязанный поверх.

Я пожала плечами и повела мужчину за собой на улицу, на ходу попросив Ильду приглядывать за больным. Она мне не раз уже помогала с лечением, поэтому точно знала, что от нее требуется. Помощнице я доверяла, как самой себе. Вход в башню, являющуюся частью нашего домика, располагался снаружи, там же стояла, сколько я себя помню, приставная лестница, ведущая сразу на второй этаж.

Первый использовался как погреб. Старая яблоня, что росла неподалеку, со временем раскорячилась и оперла кряжистые ветви о перекладины, найдя в них поддержку, у меня же духу не хватало взяться за топор и освободить проход туда, куда я не лазала очень давно. Это раньше бабушка меня постоянно гоняла в светлую комнату, где у нас хранились книги, и было обустроено место для моего обучения.

Шатен оглядел хлипкую лестницу, потом меня и спросил:

– Тебе точно необходимо туда лезть? Может, скажешь, как эти записи выглядят?

– Вы без меня не найдете, – покачала я головой.

– Что ж, я попытался. Надеюсь, это недоразумение не развалится под моим весом, – на всякий случай менталист потряс дряхлую лестницу. К моему облегчению та с честью выдержала пробное испытание.

Мужчина вытащил слегка изогнутый клинок, что висел у его бедра, и одним махом перерубил мешающиеся ветки, откинул их, как что-то ненужное, еще раз проверил лестницу на прочность и начал подъем.

Я лезла вслед за ним. На верхней площадке он протянул мне руку, затянутую в перчатку, и я послушно вложила в нее свою ладонь, ощутив прикосновение к теплому, но чуть грубоватому материалу. Сама-то я перчаток почти никогда не носила, тем более дома. В город могла еще надеть, если ехала, например, в кондитерскую.

Тяжелая деревянная дверь, ведущая внутрь башни, была заперта. Я сунула ключ в видавший виды навесной замок и попыталась его открыть.