Без права на тебя

Приклеиваю к губам улыбку, чтобы никто не заподозрил во мне странностей, и продолжаю смирно сидеть, когда Леха по-хозяйски снова закидывает мне руку на плечи. Теперь мы играем вдвоем. Ловлю взгляд Кирилла, но прочесть его не могу, надеюсь только, что моя улыбка смогла и его обмануть.

Домой возвращаемся уже под вечер. Расставаться друг с другом неохота, как и заканчивать этот чудесный день, поэтому мы переодеваемся и идем гулять на набережную. Летний вечер упоителен, река веет свежей прохладой и блестит в свете уже зажегшихся фонарей.

Вокруг люди, они, как и мы, наслаждаются временем, отпущенным природой. Неспешно двигаются парочки, держащиеся за руки, снуют вокруг дети на самокатах и велосипедах, встречаются даже лихачи на электросамокатах и прочей лабуде. Лето радует всех, выгоняет в поздний час из дома и заставляет наслаждаться жизнью. Наша компания занимает одну из освободившихся лавочек, хотя на всех мест и не хватает. Я, как пострадавшая, сижу по центру и грызу початок вареной кукурузы.

– Кирюха, совсем скоро двадцать пятое, – многозначительно играет бровями Сема.

– Да, кстати, Кир! – вскидывается сидящая на коленях у Матвея Мила. – Как в этом году праздновать будем?

Я заинтересованно смотрю на соседа, пытаясь разгадать, о чем речь идет.

– Нет особо настроения праздновать, – отвечает Кирилл, темнея лицом.

– Это естественно, – мягко соглашается Юлька. – Но и оставаться одному в собственный день рождения – тоже не дело. Мы же все равно придем поздравить.

– Двадцать пятое – это же пятница? – подхватывает Леха. – Предлагаю выезд с палатками на выходные. Мы в этом году еще не ездили.

Все радостно поддерживают инициативу, а я молчу. Чувствую себя чужачкой на этом празднике жизни, хотя мысленно делаю себе заметку – не забыть поздравить соседа в ближайшую пятницу. Меня ехать не зовут, но у меня и спальника даже нет, я уж молчу про палатку. Ем кукурузу и стараюсь радоваться за приятелей, пока до моих ушей не доносится Лехино:

– Янка, чур, в моем спальнике спит!

Чувствую, как маленькое зернышко залетает не в то горло, и пытаюсь откашляться.

Машу беспорядочно руками и вращаю глазами, а Юлька, сидящая рядом, радостно долбит меня по спине.

– Никакого разврата в мой день рождения! – делано строго говорит Кир. – Вон, Янке от одних твоих слов поплохело. Так что положим ее в палатку к девчонкам. Ты же поедешь с нами? – обращается он уже ко мне.

Я теряюсь.