Посыльный

 – А почему тогда вчера…?

– Мы вчера проездной на столе оставили, – перебила его Лиса.

– Мы?

– Я, – ответила девочка и виновато опустила взгляд.

– Ключи?

– Взяла.

– Точно?

– Да точно-точно, – заворчала малышка. – О! Автобус. Отдай рюкзак.

Артем усадил сестру в длинную сосиску с надписью «дети». Автобус многозначительно чихнул и, щелкнув дверцами, точно вставными челюстями, дал деру, оставив парня позади.

Улица вмиг опустела. Опустела так, будто и не было тех машин, что неслись куда-то, торопясь не успеть.

И людей в этих машинах и без машин, оставляющих блеклые пятна в памяти и больше ничего, только пятна.

«Пятна», – подумал Артем. – «И для нее я тоже останусь лишь пятном, так ведь?»

Сунув руки в карманы и уронив плечи, он побрел дальше по улице, точно груженый вол. Дважды свернув, срезал путь, пройдя по протоптанной тропинке, мимо недостроенного торгового центра, огороженного кривозубыми заборами. Это высокое, серое и днями необитаемое строение, отпугивало своими копьями-прутьями, торчащими, словно иглы дикобраза, готового к обороне.

Отпугивало. Но, как не парадоксально, страх бывает чрезвычайно притягательным. А вкупе с тьмой, царящей внутри и снаружи, еще и по-теплому родным.

Ноги несли его дальше. Преодолев подземный переход, Артем вышел к огромным распахнутым воротам, которые были выкованы, как ему думалось, еще до его рождения. Над воротами красовалась до боли надоевшая растяжка «Парк развлечений».

Стайка голубей взметнулась вверх, испугавшись мотоциклиста, что оглушающее прорычал каким-то красавицам и растворился в табуне коптящих коней, будто его и не было.

И то ли от страха, то ли по какой-то другой причине, с мягким шелестом пронесшись над растяжкой, какая-то особенно понимающая птица оставила на ней смачное благоухающее пятно, вынудив Артема сотворить на лице косую усмешку.

Народ еще не проголодался до развлечений, и потому ответственные за пестрые карусели сидели в своих будках или курили около этих будок, рассуждая о проблематике наличия родственных связей или болячек у кого-то из них, или того и другого.

Или того и другого у кого-то третьего, кто, судя по выражениям их лиц, это заслужил и еще легко отделался.

Здороваясь с одними, других обходя стороной, Артем нырнул в самую глубь парка к одноэтажной бело-красной лепешке, окруженной хиленькими низенькими насаждениями.

Он дернул ручку парадной двери и почувствовал, будто растерял прежнюю силу.