Снежная кукла злодея

Не знаю почему, но при этих словах мне стало обидно. То есть я хуже этой Сары? У Гретского явно плохой вкус.

– Считать готова? – вывел меня из рассуждений Такс, и я машинально кивнула.

– Тогда поехали!

Пять часов я все это пересчитывала и раскладывала. Это сколько же до меня эти бумаги пролежали? Также расстраивало, что помимо чисел я не понимала в этих бумагах почти ничего, большинство слов были мне попросту незнакомы. Такс что-то объяснял, и меня начинало коробить, что собака умнее меня. Хотя откуда мне знать про дебет и кредит? Меня такому не учили!

Когда я положила на место последний листочек, перед глазами все плыло, а голова гудела.

Никогда не любила математику, а тут такое ее количество!

– Все посчитала? – радостно спросил Такс, а я могла только молча кивать.

– Отлично, тогда пересчитывай!

– В смысле?! – я даже сползла на пол.

– В здравом, красотка моя, в здравом! Ты же не хочешь сдать господину первую же работу с ошибками? А в таком количестве расчетов и нормальный-то человек может ошибиться, не то, что ты.

Так что давай работай, а я пойду.

– Куда? – я даже проигнорировала его обидную фразу.

– Отдохну, да и хозяину надо показаться, а то еще потеряет меня. А нам этого не надо! Тем более общий принцип расчетов ты поняла.

Такс ушел, а я позволила себе отдохнуть, выпила оставленный с утра кофе, который сейчас мне казался не таким гадким, и принялась все пересчитывать.

Закончила уже в одиннадцатом часу, но все равно решила отнести бумаги, так как мне говорили про сегодняшний вечер.

Постучав несколько раз, я не услышала ответа, и уже хотела уйти, когда дверь распахнулась, и из нее выпорхнула растрепанная Сара, оставив в кабинете не менее растрепанного Гретского.

– Роксана, тебе чего?

– Документы, – потрясла я стопкой бумаги в воздухе.

– А, да, спасибо. Положи на тумбочку.

Я положила и пошла на кухню, стараясь даже не думать, что тут сейчас было. И не стыдно им? Я себе такого с Рамилем никогда не позволяла.

Прежде чем спуститься, завернула в свою комнату за кружкой, которую стоило помыть. Без труда отыскала кухню на первом этаже в надежде, что там есть что-то съедобное, наподобие яблока, ведь готовить я не умела, а даже если бы и умела, сейчас просто бы не смогла.

– Будете овсянку? – доброжелательно спросила у меня та самая женщина, которая приносила кофе.

– Спасибо, но ко мне лучше на «ты», и овсянку я делать не умею.

– Я сделаю, это не сложно.