Снежная кукла злодея

– Тебя забрать.

– Зачем?

– В смысле, зачем? Сколько можно сидеть непонятно у кого?!

– Что значит, непонятно у кого? Вся наша семья знает Гретского. А с учетом того, что вы его обсуждаете за столом чуть ли не каждый вечер, он нам уже как член семьи.

– Роксана, перестань. Что ты тут делаешь?

– Работаю.

– Ты? – брат заломил брови, чем развеял мои последние сомнения по поводу возвращения домой.

– Я! Представь, я на что-то способна. Хотя в вашем понимании я способна только рожать детей.

– Роксана, не начинай. Мы думали, что ты уже успокоилась.

– Так я и успокоилась, причем давно. Успокоилась, подумала, оценила свою жизнь и поняла.

– Что поняла?

– Что домой я не хочу. Пусть папа тебя удачно женит.

– Роксана…

– Что? Ты у нас не продаешься? А что так?

– Так, этот разговор не для посторонних ушей.

– Этот разговор завершен. Я не вернусь!

– Это не обсуждается! Отец…

– Кстати, а где отец?

– Дома, не думаешь же ты, что он пойдет к Гретскому.

– А почему нет? Он такой же житель города.

– Роксана!

– Ганс. Ну, допустим, и что меня ждет после возвращения?

– Твоя прежняя жизнь, включающая заслугу за то, что ты, рискуя собой, следила за Гретским.

– Ха, значит все-таки первый вариант, – вспомнила я наш разговор с Таксом.

– Что за вариант? – не поняла Ганс.

– Не важно, – я махнула рукой. – У тебя есть гарантии, что, когда я вернусь, меня не будут выдавать замуж? Не будут заставлять с кем-то встречаться? Позволят учиться тому, чему я захочу? Работать, если я захочу? В общем, начнут относиться ко мне серьезно.

– Роксана, мы и так относились к тебе серьезно.

– Вы? Когда свадьба Рамиля?

– Через две недели.

– Вы на нее идете?

– Да.

– До свидания!

– Роксана!

Я сделала привычный магический жест, который часто использовала дома, пытаясь выпроводить разных распространителей рекламных листовок, и дверь шумно распахнулась. Томас, видимо поняв мои намерения, сделал позволенный ему пасс закрытия дверей, и воздух просто вынес Ганса на улицу.

Да, такие полномочия дают дворецким редко, обычно его используют охранники, но дома у Гретского свои законы, что, в данный момент, мне было только на руку.

Наверху показался сам хозяин дома с чашкой кофе в руках.

– Что за шум? Вы уже поговорили?

– Да.

– А где Ганс?

– Ушел.

– А ты? – Бастиан изумленно замер на лестнице, мне кажется, даже немного споткнулся.

– А я остаюсь.