Не делай бывшему добра

Ковальский ловким жестом положил мою руку к себе на локоть, а я решила спутника отвлечь разговором.

? Что мы ей скажем?

? Пока не придумал, ? пожал он плечами и подставил лицо солнышку, не забывая при этом периодически поглядывать себе под ноги. ? А у тебя есть предложения?

? Может скажем, что хотим ему долг вернуть?

? Не думаю, что женщина поверит, если достаточно хорошо его знает. А знакомы они со школы, вообще-то.

? Ну а что тогда? Работу предложить хотим?

? А это мысль, ? одобрил Макс.

? Ты же на заводе вроде как работаешь? ? я кивнула. ? Ну вот и скажем, что надежную охрану ищем. Женщина должна на это клюнуть, все-таки в ее глазах постоянная работа просто обязана выиграть у случайных незаконных заработков.

? Это в том случае, если она переживает за любовника больше, чем за деньги, что он ей подкидывает, ? поправила я.

? Женщины, вы иезуитски вероломны! ? высокопарно заявил блондин.

? Да-да, и от мужчин нам нужны только деньги. Ну и сготовить чтобы умел, ? усмехнулась я.

? А вам, бедненьким, подавай сочувствие, понимание и любовь.

? И когда в этом мире все успело перевернуться с ног на голову, ? по-стариковски посетовал Макс.

Мы, тем временем, успели перейти дорогу и уже входили в нужный двор. Проживала любовница Боровцева в серийном доме красного кирпича. Парадную мы легко вычислили благодаря синего цвета табличкам с указанием номеров квартир и этажей. В то, что нам удастся застать женщину дома в рабочее время, я сильно сомневалась, но гудки домофона слушала с надеждой и верой в удачу.

Увы. Похоже, единственной удачей, что нам светила сегодня, была встреча с татуированным Николаем.

? Хозяев нет, ? развела я руками.

? Зато прогулялись, ? успокоил меня блондин и потащил в обратную сторону.

Июньский денек был прекрасен: детвора носилась по детской площадке, кое-кто гонял вокруг на велосипеде, тощий дворовый кот развалился в теньке, и я даже успела заметить двух бабочек, порхающих в стороне между одуванчиков.

Так и захотелось присесть на лавочку и отдохнуть от всей свалившейся на голову суеты… Но Ковальский тянул меня с той же легкостью, что грузовой тепловоз ? один единственный вагон. То есть уверенно и бескомпромиссно. А я, в свою очередь, еще не выжила из ума, чтобы делиться с Максом душевными порывами, поэтому скамеечка очень быстро осталась позади и вне поля зрения.

? Ну как? ? спросил Ковальский, когда мы уселись в «Гелендваген».