Эхо заснувших болот

 – А где моя дражайшая дыра в крыше и окно с фанерой вместо стекла?

– Говорю же, во всём надо видеть прекрасное.

– В людях тоже?

– Людей мне не очень нравится снимать, просто не моё.

– Ну, для себя-то, любимой, как я погляжу, исключение сделала…

– В смысле?

– Я о твоей тяге к автопортрету. Ничего вообще-то, но я бы это никому не показывала: другие, не такие благородные как я, могут и засмеять… Особенно сей незаезженный сюжет с сонной, помятой физиономией и слюной на щеке. Смело, очень смело.

– Да о чём ты? – Нинка перестала нарезать хлеб и подошла ближе.

Алиса, ядовито усмехаясь, продемонстрировала столь примечательные снимки, а потом с некоторым беспокойством наблюдала за тем, как стремительно вытягивается лицо подруги.

– Ты фотографировала? Прошлой ночью, пока я спала?

– Очень надо. Я, вообще-то, тоже изредка сплю. И с камерой твоей обращаться не умею. То есть разобралась бы, конечно, но явно не в темноте. Просто смирись, что при полной луне твоя страсть к прекрасному перерастает в нечто зловещее, абсолютно подчинённое природе, слегка саркастическое…

– Да не снимала я этого! – взвыла Нинка.

 – Как бы я могла, если спала?

– Ну, ваши профессиональные штучки мне до лампочки…

– И очень зря, потому что сейчас они тебя касаются как никогда! Сравни с моими работами, разве я стала бы так халтурить?

Алиса внимательнее всмотрелась в снимки и нехотя признала:

– Да, это не рука мастера. С другой стороны, если мастер собирается кого-то напугать…

– А может, это мастера собираются напугать? Колись давай, зачем меня сюда притащила!

– Затем, что у тебя есть байдарка и иммунитет к выкрутасам Игоря.

Ну кого ещё я могла позвать?

– Вернее – над кем ещё ты могла поиздеваться?

– Я тебя не снимала, – отрезала она. – И вообще… – Девушка запнулась и, не веря своим глазам, уставилась на очередную фотографию.

– Что вообще? – начала терять терпение Нинка. – Договаривай уже.

Алиса несколько раз моргнула, словно надеясь, что кошмарное видение исчезнет, но, не добившись результата, молча протянула камеру подруге.

– К-какого чёрта? – охнула та, практически рухнув на поваленное бревно.

Неизвестному фотографу не мешало бы посещать её уроки: в углу кадра виднелось тёмное пятно от пальца, и Алиса непременно высказалась бы о чьих-то кривых конечностях, но была вынуждена сосредоточить своё внимание на собственных – уютно сложенных под щекой. Подруга мирно дрыхла рядом примерно в той же позе.