По закону совести

Вместо того чтобы уйти, молодой человек уселся рядом и, стянув кроссовки, опустил ноги в озеро.

– Мне даже смотреть на тебя холодно, – не выдержала девушка. – Выныривай давай.

– А что мне за это будет?

– Избавление от грядущей пневмонии.

– Хотелось бы чего-нибудь ещё.

Яна тяжело вздохнула и без всякого интереса спросила:

– Ну и чего тебе надо?

– Я же говорил: всего лишь небольшой совместный ужин. – Держался он очень уверенно, будто это не его ноги были в ледяной воде.

– Обойдёшься, – буркнула Яна, но, не в силах смотреть на то, как человек себя губит, ухватила его за колено и принялась вытягивать.

Сергей, сев поудобнее, упёрся.

– Буду страдать, пока не согласишься.

– Ну и чёрт с тобой! – разозлилась девушка и, улучив момент, дёрнула сильнее.

В ту же секунду она полетела вниз. Вода была обжигающе холодной; окунувшись в неё, Яна едва не завизжала. Дыхание перехватило, руки беспомощно взмахнули, и девушка камнем пошла ко дну. Спустя мгновение рядом что-то рухнуло, чужие пальцы обхватили её за талию и уверенно потащили наверх.

– Ну как водичка? – очень спокойно поинтересовалась Яна. Сергей, отдышавшись, пробормотал:

– Ты что, притворялась?

– Я входила в юниорскую сборную по плаванию, – радостно просветила его девушка. – Мы и не в таких условиях тренировались.

Молодой человек вымученно улыбнулся.

– Вот не могла не похвастаться, да?

Она довольно кивнула и в этот момент кое-что заметила. Снизу на бревне, подпирающем мостки, с редкой аккуратностью было высечено: «Яна + Саша».

Девушка моментально вспомнила то лето, когда считала себя по уши влюблённой, и дорогой сердцу перочинный ножик, затерянный в местных водах. Проследив за её взглядом, Сергей округлил глаза и издевательски присвистнул.

– Сколько тебе было? Восемь? И здесь, в этом маленьком тихом городе разыгралась какая-то любовная драма?

– Сейчас разыграется настоящая трагедия, – сурово заявила девушка и, приблизившись, окунула его с головой.

Молодой человек завопил, высвободился и в отместку окатил её небольшой волной; Яна в долгу не осталась.

Вылезли они, когда кожа обоих приняла синевато-бледный оттенок, а речь перестала быть членораздельной. На воздухе оказалось ещё хуже. Несмотря на в общем тёплую погоду, лёгкий ветерок не давал спокойно согреться, и молодые люди, не сговариваясь, ринулись по домам.

Дима тосковал в холле, видимо, ожидая её появления.