Я выбираю свет

Правда, раз Роберт явился на ночь глядя, о судьбе нанятого переводчика они всё же беспокоятся, но это вполне можно объяснить чрезмерной алчностью и нежеланием вступать в общение с правоохранительными органами. Последнее он особо и не скрывал… Интересно, чем они занимаются в перерывах между искромётными аферами? Гриша, скорее всего, ничем – мужчинам вроде него претит любое однообразие, а необходимость жить по скучным общепринятым нормам кажется абсурдом. Роберт походит на обычного работягу, в крайнем случае, менеджера среднего звена – порядком подуставшего от серых будней и проблемного родственника.

Мечты таких людей, как правило, довольно примитивны и большой оригинальностью не отличаются. Понятно, что он даже на секунду не может предположить, что брат однажды сотворит нечто невозможное и в итоге добьётся своего.

Александра выключила фонарик и, натянув одеяло до самого носа, улыбнулась. Младший Лепатов очень напоминал её отца – такой же неунывающий энергичный мечтатель, непонятый большинством мужчин и невероятным, почти мистическим образом притягивающий женщин.

К счастью, ему была нужна только одна.

А вот дед братьев постарался на славу – четыре брака, и это в те времена, когда подобное любвеобилие крайне не приветствовалось. Весёлый был старичок, и заметно, что потомки пошли в него. Особенно младший. Старший, конечно, в меньшей степени, но ему и от природы дано не так много. Зато с внешностью Григория ничего другого ожидать нельзя. Хорошо хоть денег больших пока нет, а то все окрестные девицы навсегда покоя лишатся.

С опозданием сообразив, что девиц поблизости не так много, Александра ущипнула себя за локоть и решила думать о чём-то более приятном и очень отстранённом, за чем и уснула.

***

Утренний холод ворвался внутрь, заставив затрястись крупной дрожью и с головой завернуться в остывшее одеяло. Александра не сразу поняла, где она находится, и была даже благодарна высшим силам за эти несколько мгновений неопределённости.

Снаружи ещё царила темнота, но сумрак постепенно рассеивался, и очертания деревьев были уже хорошо видны. Тело окоченело и плохо слушалось, одежда отсырела, в зеркало было страшно смотреть.

Последний раз она выглядела такой больной и измученной, когда Труфанов одной глупой ошибкой растоптал все её мечты и надежды. Даже дурацкое ограбление, вылившееся в фееричное путешествие за город, не отразилось на её внешности столь угнетающе.