Колючка

– Только никаких шуток про мою скорострельность! – прошипела я.

Капитан задумчиво пошевелил губами и спросил:

– Броган тебя проводил?

– Ах, это вы его подослали!

– Не подослал, а попросил об услуге.

Лед в моей душе мало-помалу начал таять.

– А вы почему так скоро вернулись?

– Собственно, я никуда и не ходил.

Я запуталась. Он пригласил любовницу к себе на дом, а потом отослал? Или сбежал из борделя, чтобы читать книги? Я не знала, какая из версий более странная.

– Пожалуй, я пойду спать, – наконец сказала я.

– Самое время, – одобрил капитан. Он перевернул страницу, и я увидела изображение сирены, поющей на скале. К ней медленно и верно плыл двухмачтовый бриг.

Полицейские еще несколько дней обсуждали прошедшую попойку и дебош в борделе. Родериг отчего-то избегал моего взгляда и старался держаться подальше. Мастер Осорг неожиданно выразил желание меня обучать, и мы приступили к практике. Я создавала вихри, разбивала стены, метала пламя. Разрушения от наших тренировок достигли угрожающих масштабов, и теперь нас на служебной карете вывозили в квартал Сна – опустевший район, где когда-то жили золотари.

При короле Игмаре городские катакомбы стали использовать для стока нечистот, и теперь на улицах редко можно было встретить смрадную бочку, завидев которую, прохожие отскакивали в стороны.

В один из дней, когда мы с мастером собирались поехать на озеро Вдовьих чепцов, ко мне размашистым шагом подошел капитан.

– Останься, Рин, ты мне нужен!

Мастер Осорг без возражений поплелся в свою келью, где чах над древними свитками.

Я с любопытством рысила за капитаном, который шел к карете.

– Куда мы едем? – поинтересовалась я.

– В галерею Лхажа.

– Не слышал о такой.

– Ничего удивительного. Жалование курсанта не очень-то располагает к роскоши.

Живя в Пичуге, я редко пользовалась деньгами. Почти все необходимое мы выращивали или добывали сами, остальное меняли на мясо, шкуры и дикий мед. В Узоре приходилось тратиться, но мне хватало.

Я отложила на черный день десять крон, и считала их большим богатством.

Через полчаса мы подъехали к великолепному дворцу, который я сначала приняла за королевский. Капитан по-свойски прошел внутрь, не взглянув на охрану, сжимавшую внушительные алебарды. Внутри дворец был отделан мрамором, золотом и мореным дубом. Напольные вазы буквально кричали, какие они дорогие. С потолка свисала хрустальная люстра на тысячу рожков, под ногами пружинил ковер.