Колючка

Печать крепка, мистер Лхаж. А теперь разрешите нам взглянуть на ценности, которые она охраняет.

– С удовольствием, – расплылся в улыбке аукционист. – Прошу.

Он коснулся печати, и она послушно упала ему в ладонь.

– Надо было полоснуть ее ножом, – пробурчала я.

– Пробовали. И резали, и растворяли кислотами, и поливали водой. Невероятная вещь, стоит своих денег, – сказал мистер Лхаж, преданно глядя на капитана. Меня удивляло его подобострастие: продав одну только эту печать, он мог купить особняк Виров, а на сдачу пару-тройку домов поменьше.

У капитана был лишь титул и лоск дворянина. И сотня с небольшим подчиненных, включая курсантов. Против денег Лхажа – просто мелочи.

Комната, которую скрывали двери, была совсем крохотной, едва ли больше моей спальни. На тумбах стояли статуэтки, вазы, кувшины, стены были увешаны картинами до потолка. Пространство наполнял мощный аромат хвои, от которого кружилась голова.

– Каждая вещица здесь таит в себе магию, – щебетал счастливый Лхаж. – Взгляните на это блюдо в форме сирены.

По легенде, с него ел сам царь Тритон в подводных чертогах. Оно зачаровано и отталкивает яды. Если вы захотите подать, скажем, окорок, начиненный осиным трупостоем, блюдо сбросит с себя отраву. Каково?

Мы с капитаном дружно уставились на блюдо.

– А вот, полюбуйтесь, чаша Скорби, ценнейший артефакт эпохи Драконов. Ее ковал маг-кузнец Умур Лесной возле потухшего вулкана острова Лета. Представьте себе, чаша превращает воду в вино! И какое! Пока не напьешься пьян, не отстанешь.

Лхаж водил нас туда-сюда, все больше увлекаясь собственными рассказами. Диковинные штуки сочились магией, но сильнее всего ею веяло от трех картин. Я встала рядом с одной из них, и она вытянула мне навстречу невидимые руки.

– Юноша, отойдите! – закричал Лхаж, впервые обращаясь ко мне лично. – Нельзя лезть в картины, которые вы не приобрели.

– Да я и не лез.

– Рин, возможно, ты не сталкивался раньше с магическими картинами, – мягко сказал капитан. – Они не похожи на обычные.

– Выглядят как портреты в вашей галерее. Только не такие подкопченные.

– Ты и в галерею успел забраться, чертенок?

– А то! – вздернула нос я. – И что не так с этими магическими картинами?

– В них можно побывать.

– Побывать?

– Картина как бы втягивает тебя внутрь, и ты там некоторое время находишься.

– Все так! – подтвердил Лхаж. – Взгляните на холст, что висит вторым слева. «Утро в Щуке» кисти мастера Добула Пещерного. С виду обычная пастораль.