Дом на глухой окраине

– А если не так – то пусть гуляет, сколько хочет?

– Очень смешно.

– Не очень. Но она – мелкая зараза, а мы сделали что могли. Я вообще не помню эту часть города.

– А мы здесь и не гуляли. Дом-то найдешь?

– Если что – ты и меня поищешь.

Вяло махнув рукой на прощание, Вика побрела в сторону родной улицы. Спать уже не хотелось, было ощущение тупой безграничной усталости, но в то же время настроение было приподнятым. Если бы не выходка Кристины, она уже давно была бы дома, может, даже успела бы помириться со Львом.

Однако все вышло гораздо лучше, и ночная прогулка в компании Ильи вернула ей нечто давно забытое, но очень родное. Вика то и дело ловила себя на том, что улыбается, что радостно щурится от ласкового солнца, что идет непривычно легкой, быстрой походкой, какой не ходила с детства.

Город начинал просыпаться: на улице стали появляться первые люди, издалека доносился бодрый собачий лай, где-то уже шумели машины. Вика не знала графика работы местной полиции и не помнила, где находится отделение, но решила, что можно заглянуть к Сычеву домой.

Наверняка у него была тяжелая, зато победная ночь, и сейчас он отмечает спасение мальчишек, с которыми она говорила по телефону. Правда, конечно, он и на работе может быть, но, в конце концов, ее визит пока не совсем официальный, так что стоит зайти по-соседски.

Дом Сычева не изменился по форме, но зато обрел новенький, сияющий чистотой фасад, кровлю другого цвета и пластиковые окна. Жилище участкового Вика помнила совсем иным: во времена ее детства это была почерневшая, дышавшая на ладан избушка, на которой почти лежала корявая, разросшаяся сирень.

Теперь цветущего кустарника не было, и его отсутствие даже расстроило – будто кто-то вынул душу из прежней постройки.

Вика надавила на кнопку звонка у калитки, послушала дребезжащий, клокочущий звук и уже собиралась уйти, когда Сычев все-таки вышел. Выглядел он неважно: очевидно, сказалась бессонная ночь. Представив, как смотрится сама, Вика плотнее завернулась в толстовку и встряхнула волосами, стараясь хоть немного прикрыть лицо.

– Победа, ты ли это?

– Вы ведь уже и не помните, когда начали меня так называть? – улыбнулась Вика.

– Я и раньше не помнил. – Он зевнул. – Вроде ты еще в коляске была, а уже прозвище прицепилось.

– Ну как там… кхм… с поисками?

– Никак, – поморщился Сычев. – Ты же знаешь наши леса: если пацан туда рванул, можем и останки… В общем, не найдем никогда.