Кукловод

– Игги? Ты в порядке?

«У нее всегда такой противный голос?» – удивленно подумала девушка и, отмахнувшись от одноклассницы, выбежала в коридор. Только бы успеть.

– Ингрид?

«Почему ты здесь?» – успела подумать она, склонившись над унитазом в одной из кабинок туалета для девочек, как ее тут же опять вырвало. Ощущая, как спазмы в желудке выворачивают ее наизнанку, а горло жжет от желчи – остатки обеда давно уже вышли – Ингрид не переставала думать.

«Почему ты здесь?!»

Глаза застилало слезами, а волосы предательски лезли прямо в рот.

Через минуту она отпрянула от унитаза и уселась прямо на пол, судорожно убирая волосы с лица.

– Ингрид?

– Трей, почему ты здесь? – она, наконец, смогла задать этот вопрос вслух.

– Меня попросила зайти Агата, она ждет у двери.

– Но почему… это же женский туалет.

– Эммм… вообще-то нет. Это туалет для мальчиков.

– Что?!

Ингрид попыталась быстро встать, но предательские резиновые подошвы ее обуви скользили по испачканному брызгами рвоты кафелю, а вместе с ними разъезжались и ее ноги.

Уцепившись за держатель для бумаги, ей почти удалось подняться, но тут хлипкие болты не выдержали и с треском вырвались из стенки кабинки. Девушка с грохотом упала обратно, больно ударившись головой.

В дверь заколотили.

– Я в порядке! Сейчас, минутку, – потирая ушибленную голову, Ингрид поднялась на ноги. – Извини, Трей, что тебе приходится это видеть.

Девушка обошла застывшего на месте Трея Портера и подошла к раковине, чтобы привести себя в более или менее приличный вид.

– Почему ты извиняешься? – голос был холодный, но удивленный.

Посмотрев через свое плечо в зеркале, Ингрид увидела, что Трей Портер отмотал хороший моток бумажных полотенец и теперь вытирает ими пол в кабинке и ободок унитаза. Ей стало стыдно, но останавливать его ей тоже не хотелось – убирать даже собственную рвоту было неприятнее, чем терпеть стыд.

– Так принято. Ты в какой школе до этого учился, что не знаешь этого? – в зеркало она наблюдала, как туго обтянутая штанами пухлая задняя часть Трея шевелится в такт его движениям, и улыбнулась.

Он был каким-то несуразным. Но тем не менее уютным, как плюшевый медвежонок, с которым она спала в детстве. Ингрид неожиданно живо представила, что в ее постели вместо детской игрушки лежит Трей Портер, упираясь пухлым животом в ее бок, и ее лицо стало пунцовым.

– Это все такая ерунда, – наконец, следы происшествия были стерты.