Новая Норма

– Вы познакомились пять дней назад, и ты ему три дня пекла торт? Для его дочери? – она чувствовала, как растут злость и раздражение. Все, чего она сейчас хотела бы, – это взять эту коробку и швырнуть в соседку. Она даже представила ее удивленно вытаращенные глаза из-под кусков бисквита и крема. – То есть для совершенно незнакомого человека ты потратила три дня…

– Ну а что такого? У меня пока перерыв, я отпустила учеников на каникулы, галерея закрыта на ремонт… Не нравится что ли? Правда? – Нэтали, казалось, готова была разрыдаться.

Она обходила стол то с одной стороны, то с другой, наклоняя голову в разные стороны.

– Нравится, Нэт. Дочка твоего нового знакомого будет в восторге, – процедила сквозь зубы Кассандра и наконец отвернулась.

– Да? – просияла соседка. – Ну… Ладно! Мне нужно было второе мнение. Он приедет скоро, чтобы забрать торт и…. ну ты понимаешь.

– Понимаю, – грубо отрезала хозяйка квартиры, в два шага вернулась в прихожую и открыла входную дверь.

Нэтали подхватила свой шикарный торт и выпорхнула за дверь, прочирикав на прощание «До встречи».

Ее не покоробила ни реакция соседки, ни желание выгнать случайную гостью. Она вообще редко обращала внимание на то, что чувствуют другие люди, и уж тем более никогда не задумывалась о том, чтобы постараться кого-то не обидеть.

Кассандра захлопнула за ней дверь и пнула так не вовремя попавшийся под ногу кроссовок.

Она вспомнила, как бесилась каждый раз, возвращаясь с прогулки с соседкой – гадкое чувство, что ею просто пользуются, не отпускало.

Но сегодня, в день ее рождения, узнать о том, что какой-то незнакомый мужик, с кем Нэтали знакома всего пять дней, удостоился большего внимания, чем сама Кассандра, было крайней точкой.

А еще такой счастливый до этой минуты день вдруг стал бесконечно тоскливым. Настолько, что, подойдя к маленькому встроенному бару, девушка достала толстый стакан и плеснула в него немного неразбавленного виски и залпом выпила до дна.

Стало немного легче. Случайная мысль о невыносимом одиночестве, так знакомая ей с той, прошлой, жизни отступила.

Ну и что, что в ее день рождения ей не позвонил никто – ни соседка, ни коллеги со съемочной группы, ни друзья.

– Друзья, – девушка выплюнула это слово, как будто это был скользкий червяк, непонятно каким образом забравшийся ей в рот.

Девушка плеснула себе еще виски, осушила стакан, и, выключив свет, ушла в спальню. Спать не хотелось, но продолжать этот нелепый день было невыносимо.