Новая Норма

Новая Норма

Ксения Корнилова

RED. Фантастика

Кассандра научилась не только читать мысли других, но и путешествовать во времени по линии своей жизни, менять свое мышление и, как следствие, менять будущее. Но никто не отменял эффект бабочки – перекраивая свою судьбу, девушка влияет на будущее человечества. Сложно устоять перед соблазном устроить идеальный мир, имея такую силу в своих руках. Вот только какова цена вопроса и сколько раз потребуется ломать мир, чтобы достичь совершенства?

Комментарий Редакции:

Приятнее, чем воображать лучший мир, может быть только чтение книги о том, как одна дерзкая девчонка попыталась воплотить свои мечты в реальность.

Новая Норма

Ксения Корнилова

Художественное оформление: Редакция Eksmo Digital (RED)

В оформлении использована иллюстрация:

© Grandfailure / iStock / Getty Images Plus / GettyImages.ru

* * *

Жизнь 1.

Кассандра сидела на колченогой табуретке, покачивающейся в такт ее редким движениям – путь руки с зажатой между кончиков пальцев сигаретой до опущенного в грустной ухмылке уголка губ и обратно к чуть подрагивающему колену. После каждой затяжки она морщилась, чувствуя, как дым раздирает больное горло – не любила курить, но сегодня не нашла ничего лучше, чем можно было бы занять свой свободный вечер, плавно растворяющийся в ночи, как сахар в плотной массе взбивающихся для меренги яичных белков, такой плотной, что, казалось, вот-вот задохнешься.

Больше сигарет Кассандра не любила такие вот моменты, требующие глушить роящиеся в голове мысли. Каждый раз разные. Хотя иногда даже нравилось вот так сидеть, в полной темноте, сгорбившись, на кухне, смотреть на затихающий вечер, на зажигающиеся окна дома напротив и наблюдать за потоком слов, как за клубком червей, копошившихся у нее в голове. Иногда это ни к чему не приводило, и тогда она, вздыхая, шла в спальню, где громче включала телевизор – так, чтобы мысли в ужасе прятались в свои затхлые норы.

Но случались дни, когда у нее получалось ухватить одну главную, самую жирную и упитанную мысль за хвост и с противоречивыми чувствами удовольствия и отвращения рассматривать ее. Видеть, как она извивается в воображаемых пальцах, и думать ее. Думать, пока не захочется блевать.