Никто не пострадал

Вряд ли она когда-нибудь еще решится на переезд, учитывая, что даже путь от кровати до мягкого уютного кресла, обдуваемого легким бризом, давался ей с трудом.

Ее муж умер. Давно. Так давно, что она почти забыла, как он выглядит. Есть хоть какая-то прелесть в старости – никто не удивляется, как из твоей головы испарялись образы близких людей. Жаль только, что нельзя было стирать что-то по своей воле. Она бы затерла один единственный день, в который так хотелось вернуться и все изменить. Вряд ли можно было сделать хуже.

Ее помощница сидела чуть в стороне и читала книгу, каждые пять минут поднимая глаза на свою подопечную. Вдруг что? Она нравилась Брук – молодая, в меру упитанная ровно настолько, чтобы не вызывать у нее отвращения или, напротив, чувства зависти, с медицинским образованием, хорошими рекомендациями и, что важнее всего, с удивительной способностью не производить ни звука. Так, чтобы складывалось ощущение, что ее вообще нет. Иногда девушка даже умудрялась напугать свою подопечную, подойдя к ней сзади и задав какой-то вопрос.

Элен. Ее звали Элен. Фамилию миссис Доэрти не помнила – не было нужды. Да и кто в их время обращает внимание на то, как зовут твою помощницу, если тебе самой сегодня исполнялось семьдесят, а детьми и внуками ты не окружена. Ничего не остается, только довольствоваться компанией за деньги. Причем немалые.

Брук с трудом поднялась, шаркая тапочками, подошла к решетке, отделяющей ее от бескрайних просторов, и стояла, не отрывая взгляд от трепещущего в ожидании бури моря.

– Милая, можешь принести мне плед? Становится холодно. Только тот, что мне подарили на день рождения. Поищи, он должен быть где-то в коробке…

– Да, миссис Доэрти. Сию минуту.

Элен замешкалась на пороге, не желая бросать подопечную. Она чувствовала, что что-то не так – не могла не чувствовать, – но и противиться просьбе тоже не смела. Тихо колыхнулся почти прозрачный тюль, отделяющий комнату от балкона, и женщина осталась одна.

Это было так просто. Так правильно.

«И почему я не сделала этого раньше?».

* * *

Волны лениво накатывались на берег, прогоняя мелких птичек, клюющих что-то в песке и смешно семенящих тонкими лапками. Это был ее первый день здесь, на море, в лучшем пятизвездочном отеле, куда она переехала, измучившись от города, в котором все напоминало то, что так хотелось забыть.