Никто не пострадал

Это были самые незабываемые два дня его жизни!

Да, люди вокруг могли решить все его проблемы, главное – найти к ним ключик. А что еще это может быть, как не правильная репутация? Все эти никчемные сопливые размазни когда-то выйдут, как и он, в большой мир, и вот тогда-то начнется настоящая жизнь. Настоящие приключения.

Солнце припекало так, что не спасала тень от раскинувшихся над ним листьев деревьев, и уже не было сил сопротивляться накатывающей, словно морские волны, дреме. Закрыв глаза, Лукас Далтон уснул.

Легкий ветерок трепал его кучерявые каштановые волосы, выгоревшие за последние два месяца лета и теперь отливающие рыжиной. Во сне он улыбался – ему снился большой мир. И он сам был большой. И мог принимать большие решения. Такие, что изменят не только его жизнь, но и, возможно, судьбу всего человечества.

* * *

На обед давали картофельное пюре с крохотной котлеткой и горой омерзительных разваренных овощей, названия которых он даже не знал. Лукас ковырял в тарелке, смотрел, нахмурившись, на то, как другие уплетают за обе щеки, и ждал, когда отвернется старшая воспитательница, как всегда наблюдающая за тем, как они себя ведут за столами и не кидаются ли друг в друга едой.

Ее отвлекли – какая-то девчонка ни с того ни с сего вцепилась в волосы сидящей рядом подруге, и завязалась потасовка. Недолго думая, мальчик схватил недоеденную котлету с тарелки соседа по столу и запихнул целиком в рот. Он улыбался, пережевывая мягкий сочный фарш, и с любопытством смотрел, как поведет себя его жертва. Пацан был новеньким, только вчера его перевели из какого-то другого интерната, а значит, ему надо было дать понять, кто здесь хозяин.

Тот ничего не сказал. Глядя равнодушными глазами на нахала, давящегося его котлетой, он схватил тарелку и перевернул на голову обидчику. И пока тот, замерев от неожиданности, приходил в себя, мальчик спокойно взял свой поднос, отнес его в окошко, где принимали грязную посуду, и вышел из столовой, даже не обернувшись.

– Эй, ты что творишь? – Лукас догнал новенького в коридоре, схватил за руку и с силой дернул на себя. – Жить надоело?

Мальчик, лет двенадцати на вид – хотя, стоило признать, все дети здесь казались слишком маленькими из-за практически полного отсутствия взрослых в их жизни, – смотрел, не мигая, словно хотел что-то прочитать на его лице и не мог.

– Я тебя обидел? – наконец, спросил он.