Умереть за любовь, убить за любовь…

– Кто сказал, что это самый счастливый момент? – возразила девушка. – Я же сижу с вами вместо того, чтобы быть с ним.

Бармен засмеялся, отстранился и, взяв бутылку, подлил ей в стакан чистого виски.

– Мне кажется, вам стоит задуматься над этим.

– Ваши намеки неуместны. И неприятны. Делайте свое дело. Вас, кажется, сюда не разговаривать поставили.

– Поставили? – снова заразительный и в то же время обидный смех. – Меня никто не ставил. Тут каждый делает только то, что хочет. И вы сидите здесь вместо того, чтобы искать своего принца на желтом серфе.

– Я просто не знаю, куда мне идти! – Робин сорвалась на крик. Не хотела, не любила этого, но не сдержалась. И так неприятно вдруг стало от осознания, что сильнее чувства ее любви к Габриэлю могла быть, пожалуй, только ненависть к людям, раз вызвала такие бурные эмоции.

Мужчина ничего не ответил. Лишь презрительно поморщился, глядя на нее, и отвернулся.

Дальше находиться в этом баре желания не было. Выйдя на улицу, Робин огляделась по сторонам, пытаясь найти хоть какие-то указатели, способные привести ее на берег моря.

Но ничего, кроме бесконечных бесцветных высоток и разбавляющих эту невзрачную картину деревьев, видно не было. Несколько людей вышли из соседнего здания и пошли куда-то, неспешно перекидываясь словами. Это было несколько странно – тут редко кто общался между собой большими компаниями. Видимо, избавившись от необходимости быть причастным к какой-то социальной группе, чтобы выжить, люди, наконец, делали осознанный выбор в пользу одиночества.

Не придумав ничего лучше, Робин пошла вслед за ними – все равно не знала, что делать. Может, они смогут помочь?

– Эй, ты что, следишь за нами? – молодой парень в очередной раз обернулся, услышав шаги плетущейся позади девушки, и нахмурился. – Тебе что нужно?

От такой грубости Робин растерялась. Бармен казался ей редким исключением среди равнодушных, но не отказывающих в помощи людей. Хотя откуда ей было это знать, если круг ее общения ограничивался малышкой Кэндис, чудаковатым стариком и этим мужиком, разливающим виски.

– Я не слежу. Я…

– Новенькая, что ли? – хмыкнул парень и остановился, махнув рукой друзьям, чтобы они не ждали его. Но они и не собирались – никто даже не обернулся, когда тот заговорил с незнакомкой на улице.

– Ага, – кивнула Робин и покосилась на фотографию, которую все еще сжимала в чуть дрожащих пальцах.