Умереть за любовь, убить за любовь…

– Не пошла и не пошла, – пожала плечами Робин. – Мы мало общались. Практически никогда.

– Ясно.

Разговор исчерпал себя, больше обсуждать было нечего. Митчел Броуди демонстративно отвернулся, занявшись очень важным делом – в десятый раз протирал абсолютно чистые стаканы, – лишь бы не встречаться взглядом с этой странной, немного пугающей девушкой. Он сам до конца не понимал, почему при одном взгляде на нее его кидает в дрожь, и сначала даже думал, что втюрился в нее, как какой-то прыщавый пацан.

Но после того как он однажды попробовал приударить за красоткой, сомнения ушли. Нет, она ему не нравилась. Он ее боялся.

Робин Вайсс ковыряла вилкой тушеную капусту, борясь с подступающей тошнотой, и украдкой наблюдала за барменом. Она прекрасно знала, какое производит впечатление на мужчин, – они боялись ее слишком говорящего взгляда, которым можно было бы убить, заряди кто-нибудь ей в глаза пару обойм с патронами.

– Дейв сегодня будет играть? – спросила девушка. Сейчас она была готова на все, даже терпеть этого трусоватого бармена, лишь бы не оставаться в тишине одной.

– Да, – буркнул Митчел. – Придет к пяти.

Кинув взгляд на часы, Робин поморщилась – слишком долго ждать. Она не выдержит компанию Митча и тарелки с остывшей капустой и слишком жирными, на ее вкус, колбасками. Кинув несколько купюр на барную стойку, девушка, даже не попрощавшись, соскочила со стула и направилась к дверям.

На улицах было немноголюдно. В самый разгар рабочего дня мало кто мог праздно шататься по тротуарам.

Зато дороги были переполнены машинами и такси, истошно вопящими, стоило одному из водителей зазеваться хотя бы на секунду на зеленом сигнале светофора. Тут же ему вслед несся протяжный звук клаксонов и отборный мат.

Робин поймала себя на мысли, что, если не вспоминать вчерашний день и выкинуть из памяти казавшееся фарфоровым ледяное тело Габриэля, этот момент ничем не отличался от ее обычных будней, когда она брала на работе отгул и просто гуляла одна по улицам любимого города, наслаждаясь свободным днем.

Ей даже не нужна была компания. Даже любимый человек был не нужен рядом. Ей всегда достаточно было того, что где-то милях в тридцати от нее он натирал воском свою любимую желтую доску для серфинга, и свет играл в его выжженных солнцем волосах.

Но не вспоминать не получалось. Не понимая, куда идет и зачем, Робин бродила по улицам, не обращая внимания на прохожих и визжащие машины.