Рай

Мужчину передёрнуло от этой мысли, и он подскочил с дивана, чтобы успеть принять душ и налить в банку воды, пока её не отрубили на ночь.

Сняв с себя старую, пропахшую пылью и потом рубашку, Райан кинул её на дно ванной – постирается, пока он принимает душ. Джинсы были почти свежие, поэтому он заботливо свернул их и бросил на пол у раковины. Рассматривая своё отражение в узком зеркале, Райан отметил, что мышцы ещё больше проступили под загоревшей и загрубевшей кожей, делая его тело похожим на картинки с билбордов, развешенных в фешенебельных районах города.

В отличие от многих меченых, которые предпочитали раскрашивать свои тела татуировками, Райан решил оставаться чистым настолько, насколько позволили ему природа и генные инженеры. Забивать своё тело картинками в надежде, что страшная метка станет менее заметной, он не хотел.

Забравшись под душ, Райан сжался от ожидания обжигающе холодных струй воды и заранее, даже не открыв кран, завизжал. Струи ледяной воды ударили по его липкому от пота затылку, по его запылённому телу, заставляя кожу ощетиниться волосками и покрыться пупырышками.

Через пару минут Райана пробирала уже крупная дрожь, а зубы стучали так громко, что перебивали его мысли.

Выбравшись из душа, Райан поднял намокшую рубашку и для вида потёр её руками, понимая, что теперь уже вряд ли она когда-либо будет чище. Разве что ему посчастливится разжиться порошком или хотя бы мылом.

Повесив мокрую рубашку на лейку душа, Райан прошлёпал ещё мокрыми ногами в комнату и, отодвинув диван, достал старое потрёпанное полотенце и чистое бельё.

Другого места прятать свои скромные пожитки у него не было.

Кое-как обтёршись полотенцем, которое уже давно перестало впитывать влагу, Райан оделся и завалился на диван, развернувшись в другую сторону от красивого пятна плесени, падающей, как ему казалось, вниз на диван. Через пару минут его уже сморил сон.

* * *

Аллистера разбудил ветер, поднявшийся с океана.

Несмотря на вечное лето, смену сезонов можно было угадать по ледяным порывам, обычно затихающим к полудню.

Поёжившись и перевернувшись на другой бок, Аллистер протянул руку в поисках горячего женского тела и, провалившись пальцами в пустоту, удивлённо открыл глаза и сел. Солнце ещё не поднялось, поэтому в хижине царил полумрак, слегка развеваемый лишь бликами луны, отражающимися от стеклянной поверхности воды.