Вселенная-26

Он так и не узнал, чему она радуется, но легко мог предположить, что это событие далеко от того, чтобы вот-вот заключить сделку на несколько миллиардов долларов, которая позволит ничего не делать всю оставшуюся жизнь, рисковать деньгами, вкладываясь в новые проекты, колесить по миру и выбирать каждую секунду то, что хочется, не оглядываясь на нормы приличия или размер своего банковского счета. И все же было что-то щемяще грустное в этой безграничной свободе. Что-то, что мешало ему захотеть чего-то по-настоящему, чтобы глаза горели точно так же, как у девушки, сидящей напротив.

Они сегодня много говорили о современном укладе жизни: об ограничении скорости на дорогах, о запретах въезжать на охраняемые бдительными спутниками территории, о невозможности, порой, даже деньгами купить то, что предлагалось только ограниченному количеству людей, входящих в некие сообщества, и о том, куда это может привести общество. Ему казалось, что все только к лучшему. Он не видел проблемы в том, чтобы сосуществовать по правилам, упорядочив свою жизнь в соответствии со своими желаниями, не пересекающими границы других людей, – возможно, потому что сам уже забыл, когда последний раз соглашался на такую жизнь, а Ариана спорила.

Ей казалось, что тепличные условия, обволакивающие теплым коконом большинство населения планеты, не может обернуться чем-то хорошим в мире, где развитие можно получить только сталкиваясь лбом с проблемой, как не может эволюционировать ни один живой организм, которому просто не за чем это делать.

Жаркий спор перекинулся в дебри интернета, где девушка принялась читать интервью известного биолога, рассуждающего на эту тему, и Мэт словно отключился, спотыкаясь уставшим за день мозгом о непонятные термины. Хорошо, что рядом стояла миска вяленого мяса и можно было сделать вид, что ты занят очень важным делом – разжевыванием упругих подкопченных волокон – и можешь реагировать только словами «ага» и «угу».

Вдох, долгий выдох под водой и новый вдох. Размеренность плавания придавала его неорганизованной в рабочий день жизни изюминку, которую приятно найти в мягком кексе ничегонеделания.

Выйдя из воды, Матиас подошел к балкону, наслаждаясь порывами ветра, ставшими еще сильнее к ночи и совсем не по-летнему холодными. Внизу простирался город. Он редко смотрел на него вот так, стоя на балконе в ночи, и никогда не задумывался, насколько он разный.

Отсюда, сверху, было видно, где все еще кипела жизнь, горя яркими огнями, а где все погрузилось в сон.