Вселенная-26

Человек в наше время – как бумажная салфетка: в неё сморкаются, комкают, выбрасывают, берут новую, сморкаются, комкают, бросают…».

Рэй Брэдбери. «451 градус по Фаренгейту». Ей даже не нужно было переворачивать и смотреть на обложку, чтобы узнать свое любимое произведение, зародившее однажды любовь к книгам.

Шелли откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Она сама чувствовала себя такой вот салфеткой, только ровненькой, красиво разложенной на шикарно сервированном столе. А так хотелось быть скомканной… Не то, чтобы ей не нравилась ее жизнь – совсем наоборот.

Ее жизнь была настолько прекрасна, что в такие моменты, переполняющие расслабляющей негой, дико хотелось чего-то из ряда вон выходящего, что вытолкнет из привычного кокона успешности и заставит по-настоящему ценить жизнь. Точно так же, как хочется запить горьким густым кофе слишком большую порцию приторного шоколадного торта.

Домой Шелли Мастерс вернулась после восьми и сразу обратила внимание на то, что табличка с надписью «Не беспокоить», пропала с ручки соседней двери, где жила Ариана Уэйн, недавно въехавшая в их дом, – жильцы часто вешали такое предупреждение, чтобы у них не проводили уборку, если уезжали на несколько дней.

Раз ярко-красный кусок картона пропал, было очевидно, что хозяйка квартиры вернулась.

Бросив взгляд на часы, она постучала в дверь.

Ее новая знакомая явно совсем недавно вернулась, судя по спортивному костюму, испачканному снизу на штанинах капельками грязи, и еще не успела принять душ и переодеться.

Шелли на секунду пожалела, что опять так беспардонно решила вторгнуться без предупреждения, и уже собиралась извиниться и уйти к себе, когда ее схватили за руку и насильно втянули в просторную прихожую.

– Как хорошо, что ты зашла. – Ариана была явно перевозбуждена, и ее гостья даже позавидовала таким эмоциям. Сама она давно ничему так не радовалась. – Закажем поесть? Я жутко голодная!

– Я не ужинала, – честно ответила Шелли, скидывая удобные мягкие туфли и проходя на уже знакомое место в гостиной.

Пятно от острого соуса, все еще размазанное по обивке дивана, отчетливо выделялось на почти белом фоне даже в полутьме. Свет в комнате был выключен, и приходилось довольствоваться тем, что падал из прихожей.

Они выбрали себе блюда, и хозяйка квартиры, включив телевизор на канале, крутящем нон-стоп фильмы ужасов, забралась с ногами на диван и громко выдохнула, словно наконец-то разрешила себе расслабиться.