Контроль. Песчинки на чашах весов # 3

Имири тихонько вздохнула и вытащила из вороха дров новую палочку. Некоторое время в тишине домика раздавались только потрескивание пламени и поскрипывание ножа по дереву.

– У вас есть дети? – вдруг спросила Имири. Леден быстро глянул на нее и уставился на погасший экран коннектора.

– Нет.

– Понятно… – пробормотала Имири. Продолжение фразы «я так и думала» отчетливо читалось в ее хмуром молчании.

– Ты считаешь, из меня не получился бы хороший отец? – Леден хотел, чтобы эта фраза прозвучала с интонацией «да что ты в этом понимаешь?», а вышло – «ты правда так думаешь?.

.»

– Вы только не обижайтесь. – Имири обернулась к Ледену, в глазах блеснули отсветы пламени, заставив сердце капитана пропустить удар – это же не?.. – Я ведь давно уже здесь. Сама смотрю, с другими разговариваю. Вижу, как вы относитесь… к своим подопечным. Вот и выходит у меня… Вы такой же, как мама. Вам спокойнее, когда всё у вас под контролем. И вы просто связываете людей по рукам и ногам этим своим контролем, просто душите.

Вы… никому не доверяете, получается. Ни в чём. И это бывает… очень больно.

Леден молча поднялся с места и шагнул к двери.

– Ой, вы сердитесь? – Имири испуганно вскочила на ноги. – Ох, что это я наговорила… Прошу прощения, больше не повторится…

– Нет, не сержусь, – отозвался Леден, выходя за порог. – А если и сержусь, то уж точно не на твои слова…

Капитан обошел «сторожку» и привалился спиной к глухой стене. Солнце село, полупрозрачный диск Луны висел низко над горизонтом и постепенно наливался голубовато-белым колючим сиянием.

Тишина опустилась на горы, и только постукивание топорика Ройста разрушало иллюзию полного одиночества.

Леден ровно и медленно вдыхал и выдыхал, успокаивая сердцебиение. «Никому не доверяете ни в чём». Почему-то эта фраза как кипятком обожгла душу.

«Бывает очень больно…»

Контроль.

Пучок прочных нитей, которые мы крепко держим в кулаке, не давая тем, кто привязан к другим концам, сделать лишний шаг, как мы думаем, к пропасти… Если мы чувствуем, что какая-то из нитей опасно натянулась, что мы делаем? – правильно, бросаемся на помощь.

А на самом деле… Понимаем ли мы, осознаем ли, что человек на другом конце нити просто устал быть на привязи, что он уже нарочно тянется, упираясь ногами и скользя, к краю обрыва, чтобы заглянуть за него? А нить ведь хотя и прочна, но все же может порваться. И руки наши не всесильны. И когда человек полетит в пропасть, мы вряд ли успеем подхватить.