Человек и его город

Ну а потом – анализы, обследования, консилиумы, покачивания головами, разведения руками, улыбки – сначала натянутые, потом робко-удивлённые и наконец – искренние и радостные. Врачи ничего не поняли в чудесном выздоровлении Софьи точно так же, как ничего не понимали в её болезни, но сам факт был очевиден: «безнадёжная» пациентка стремительно шла на поправку.

И вот спустя шесть с небольшим месяцев она снова дома.

Знакомая с детства комната казалась чужой, нежилой. Стерильность, идеальный порядок.

Соня сморщила нос. Мама, конечно, постаралась к её возвращению, вымыла всё до блеска, и теперь все запахи здесь перебивал ненавязчивый аромат лавандового моющего средства.

Распахнув настежь окно и с наслаждением вдохнув-выпив клочок ворвавшегося ветра с запахами дыма, талого снега и мокрой извёстки, девушка прошлась по комнате, касаясь знакомых предметов, разглядывая их, как в музее. Музей-квартира Софьи Ветровой, усмехнулась она. Вот только не было в жизни этой самой Ветровой таких заслуг, чтобы в её честь музей открывать.

Девица как девица. Двадцать пять лет, образование – высшее бесполезное, опыт работы – глупый и бессмысленный. Хобби… Хобби вообще лучше не упоминать. Засмеют – мягко сказано. Скорее посмотрят как на сумасшедшую и сторониться начнут.

Потому что любила Соня в свободное время лазить где попало.

Поля, леса, овраги, заброшенные деревни, развалины сельскохозяйственных строений непонятного назначения. Исцарапанные руки и ноги, синяки, ноющие мышцы.

Много фотографий, да… Но ведь не профессиональных, куда там – смартфонных. Ладно бы хоть «охотницей за кадрами» была. А так просто – к чему время и силы тратить, рисковать здоровьем, а может, и жизнью?

Соня и сама не знала, откуда в ней эта тяга к исследованию разнообразных глухих, диковатых и зачастую даже жутковатых мест. Да, природу она любила, это само собой; но ведь не всякая природа манила её к себе. Поначалу, когда ещё школьницей Софья только увлеклась этими «мини-путешествиями», принцип, по которым она выбирала маршруты, был непонятен даже ей самой.

А через пару лет проявилась чёткая закономерность: ей нужна была вода.

Она «коллекционировала» воду – озёра, реки, ручьи, пруды, бочаги, болотца с тиной и ряской, с рогозом, кочками и зелёными «обманками»-трясинами. Родники особенно любила – старалась хотя бы раз в год навещать все найденные «живые» источники.