Я справлюсь один

И после этого в лесу поселялся Страх. Он принимал в фольклоре разные формы: от классического лешего до прекрасной девы, зовущей на помощь и заманивающей путника в гибельное место. Ходить в одиночку по лесу, заражённому Страхом, становилось смертельно опасно. И такой воплощённый страх обязательно показывался людям, приходившим в лес по двое. Одного убивал, второго заставлял сбежать. И питался ужасом и предсмертной тоской, и рос, и сгущался… И становился ещё опаснее.

Но были и люди, которые могли противостоять этой напасти.

И не только страхоборцы, пропитанные Страхом насквозь и, по сути, борющиеся с врагом его же оружием. Те, кого называли Храбрыми, хранители поселений, были обычными людьми. Ничем не примечательные в обычной жизни, отнюдь не герои и не воины, они просто готовы были в минуту опасности без малейших колебаний отдать жизнь за близких и соседей. Они обладали такой силой духа, что Страх отступал перед ними. И чаще всего они и сами не знали, что одним своим присутствием отводят от сородичей беду.

А иногда – знали. И знание это приходило к ним через боль. Когда они теряли кого-то, не успевали прийти на помощь…

У Ольги Серафимовны на глазах сгинул в болоте племянник – отец одного из тех самых докучавших Илье сорванцов. Было это восемь лет назад. Не успела добежать по качающимся кочкам – она прекрасно умела ходить по болотам, спасла бы, не раз в жизни случалось подобное; но Страх сковал параличом руки мужчины, ослепил, заставил выдохнуть с криком весь воздух из лёгких… Захлебнулся, ушёл под коричневую торфяную воду – буквально за пару секунд до того, как сильные руки ухватили его за предплечья и потянули вверх… к жизни.

Не смогла спасти. Но успела увидеть голубоватое свечение, охватившее голову племянника. Синяя светящаяся дымка попыталась перекинуться к ней на руки, но – отдёрнулась, как от раскалённой плиты, и растаяла…

И разом вспомнились старые легенды. И оборвалось всё внутри.

«Никогда больше.

Больше ты никого не заберёшь».

И когда в деревне появился Илья, Ольга Серафимовна, конечно, сразу поняла, кто он и зачем прибыл. Но ни словом не обмолвилась, ни знаком не показала, кто она такая. Илья догадался сам, позже, когда на практике отточил умение считывать следы Страха. Тогда он и заметил, что постоянное фоновое синеватое свечение под землёй становится заметно слабее в тех местах, где только что прошла эта старая женщина.