17 дней пути некроманта

– Таким уж я уродился, таким и умру! Госпожа Дайдрейн! Я рад вас видеть!– наконец выпрямился он, стряхнув остатки вазочки в мусорку, он, наконец, подошел к прилавку. Немного заостренные уши выдавали в нем каплю эльфийской крови. Но именно что только каплю, потому как изящества и худобы перворожденных ему не перепало нисколько.

– Когда я была твоим профессором, ты думал иначе,– немного иронии никогда не помешает.

– Ну, вы скажете! Конечно. В ту пору все было иначе. Но что привело вас ко мне?

– Боумиель, у меня есть к тебе пара вопросов.

Но поговорить нам лучше где-то там, где нас никто не услышит.

Торговец, а по совместительству и мой бывший ученик, озадаченно уставился. А затем, откинув вверх часть прилавочной доски, вышел в зал. Открыв дверь, поглядел на улицу и, повесив табличку с надписью «Перерыв», запер ее на ключ.

– Не беспокойтесь, госпожа Дайдрейн, нас никто не услышит. Я в лавке один, пойдемте.

Сделав приглашающий жест рукой, молодой мужчина первым двинулся вглубь лавки.

За стеллажами обнаружилась небольшая берлога холостяка. Внимательным взглядом окинув обстановку, спросила:

– Так и не женился, Боумиель?

– Что вы, профессор! Кому нужен такой книжный червь, как я? Нынешние девушки любят комфорт и веселье, а я… Я люблю науку,– он ласково провел рукой по корешкам каких-то потрепанных изданий, стоявших на одной из полок.

В ответ на это заявление я только согласно кивнула головой, подтверждая его. Этот студент был одним из лучших. Вот только так и остался теоретиком.

Для серьезной практической работы был слишком слаб духом и телом.

– Так что же все-таки привело вас ко мне?– подвинув мне видавшее виды кресло, молодой торговец примостился на табуретке напротив.

Несколько секунд у меня ушло на то, чтобы оглядеть его внимательнее. А потом я резко спросила:

– Скажи, Боумиель, когда ты был дома в последний раз?

Мужчина сразу нахмурился и почти по-детски засопел. Эта тема была больной для него, я это знала. Выходцев с Рваных болот не любят.

Считают их злобными колдунами и обвиняют в каждой неудаче или несчастье. Поэтому, те, кто дерзнул перебраться оттуда жить в другое место, скрывают это. Вот и ее бывший студент, еще в пору обучения говорил всем, что родом он с западных границ страны. Правду знали только ректор да она, Свияга.

– Что-то случилось, профессор? Что-то, чего я не знаю?

– Нет, Боумиель. У меня нет никаких вестей для тебя. Ни плохих, ни хороших. Но у меня есть вопросы.