17 дней пути некроманта

Я поднялась, давая понять, что разговор закончился и никак не комментируя его вопрос о спутниках. Только уже стоя на пороге, обернулась:

– Я подумаю, Боумиель. Я пока не знаю свои полномочия в этом деле. Но я запомнила твое предложение.

Молодой некромант только молча поклонился. Он прекрасно знал характер своего бывшего профессора, поэтому не удивлялся ничему. Единственное, в чем он был уверен, так это в том, что она всегда кристально честна и к ней можно повернуться спиной в бою.

Эти качества некроманты ценили.

2.3.

Выйдя от своего бывшего студента, я направилась дальше по улице. Сейчас меня интересовал маленький магазинчик чуть дальше по улице. Над беленой дверью красовался венок из различных растений и чашка. Даже тот, кто не умеет читать, понял бы, что здесь торгуют чаем и травами. Внутри знакомо стоял крепкий дух, источаемый сотнями листьев, стебельков, семян и кореньев. Свежих и высушенных, сохраненных целиком и разделенных на части, перемолотых и просто истолченных.

Это не была лавка в привычном ее понимании. Это был дом, на стенах, полках, да и просто на полу, которого висели, лежали и стояли товары. В центре стоял большой стол из толстых досок. На нем можно было найти травы, ступки, ножи и какие-то другие инструменты. Ворохом лежала упаковочная бумага и пакеты для чаев. В одном из углов, рядом с небольшой печью, стоял чайный столик и пара кресел. Возникало ощущение, что здесь не столько торгуют, но и полноценно живут.

– Некромант с утра – прибыльный день,– раздался кряхтящий голос откуда-то слева.

– Примета возникла на основании личного опыта, Дерик?– я отозвалась моментально, даже не повернув головы на голос.

– А как же!– обладатель голоса выдвинулся в поле зрения.

Это был невысокий, чуть сгорбленный мужчина. Лицо было усыпано мелкими морщинками как осенний подсыхающий листок. Пышные седые волосы только оттеняли его сильную худобу, вязаный зеленый жакет висел на плечах как на вешалке. Бывший когда-то цветущим и полным жизнью, сейчас коллега Свияги Дайдрейн напоминал измученного болезнью старика.

– Какого лича ты не пользуешься своими настоями, Дерик!– возмутилась я.

– А зачем?– старик оперся рукой на кадку, в которой плавали замоченные листья Раффлезии.

– Чтобы не уйти раньше времени,– я действительно была расстроена увидеть его в таком состоянии.

– Эх, Свияга,– махнул рукой он в ответ, отходя к креслу.– Ты и сама знаешь, что до положенных трехсот я никак не дотяну.