Практическое руководство по оборотничеству

Мало ли кем тебе приспичит стать, пока ты спишь! А суевернее наших учеников еще стоит поискать! – поиграл бровями мужчина.

– Тогда что же мне делать?

– Скажи, что пришла сюда из-за пса. – Подал свой слабый голос Никита.

– Хм, а это идея. – Задумался вслух мужчина. – Если ты скажешь, что к тебе привязался дух мертвой собаки, ты не соврешь, но и уточнять ничего не нужно. Хотя это, конечно, слабоватое свойство для поступления, но предположим, что это был дух не просто собаки, а какого-нибудь Фенрира. – Потирая подбородок, предложил мужчина.

– Не слишком? – уточнил Никита.

– Почему бы и нет? Вполне себе адекватный повод для поступления. – Пожал плечами тот.

– А она достаточно сильна, чтобы в это хоть кто-нибудь поверил? – Ник взглянул на Витю. Тот посмотрел в ответ каким-то странным взглядом, отчего парень переменился в лице и, чуть не разрыдавшись, сжал одеяло до побелевших костяшек.

– Что случилось? Что ты с ним сделал? – запаниковала ученица.

– Я напомнил ему, что с ним произошло от соприкосновения с твоим псом.

 – Жизнерадостно отозвался мужчина. – А ты эту силу таскала с собой постоянно. Вероятно, что ты достаточно сильна. Взять хотя бы твое обоняние, которое выше средней статистики.

– С чего вы взяли? – обеспокоенно нахмурилась девушка.

– Ну, в твоем тесте очень много обонятельных описаний. Кроме того, ты учуяла смерть.

– Что? Когда? – ничего не понимала Катя.

Виктор дружелюбно улыбнулся:

– Когда мы стояли в коридоре и я попросил тебя ощутить, где Никита.

На этих словах парень, слишком резко для больного, обернулся на Виктора и с ужасом посмотрел на него.

– Ты сравнила запах окружающего пространства с запахом из своей памяти. Но из-за отсутствия опыта ты подумала, что смерть пахнет так же, как и близость смерти в твоем воспоминании.

Девушка непонимающе пялилась на мужчину.

– В той палате недавно скончался человек. – Пояснил Виктор. – Тебе еще многому предстоит обучиться, но уже сейчас ты точно обладаешь достаточными данными для поступления.

Естественно, не считая твоего оборотничества, которое одно-единственное для меня в тебе и ценно.

Девушка пыталась понять то, что было очевидно для Виктора. Его последние слова должны были ранить ее, но за ворохом обуревавших ее мыслей она была не в состоянии на что-либо обижаться. Дурдом, который творился вокруг нее, почти не оставлял ей шанса на такие мелочи, как обида.

– О нем ты имеешь право разговаривать только со мной и с Ником.