Практическое руководство по оборотничеству

Так что, ухмыльнувшись, он решил подкинуть девушке пару идей:

– Ну, это же собака! Попробуй выдрессировать ее.

Катя еще раз извинилась, что отняла у парня время и возможность потренировать свою сущность. Девушка вернула очки на место и ощутила странную тянущую боль в голове. Они с Ефимом распрощались, и Катя направилась к себе в общежитие, вновь поглощенная мыслями об ужасной неудаче и о том, как, должно быть, Ефим теперь думает о ней.

***

Девушка действительно паршиво чувствовала себя сегодня.

Когда она вошла в зал, Никита даже оторвался от монитора:

– Господи, что с тобой? Выглядишь ужасно!

– Я не знаю. Голова раскалывается, меня немного тошнит.

– Вроде не заболела, – осмотрел ее парень с ног до головы, – присядь. – Сам он поднялся с места и подошел ближе к девушке. – Чем ты занималась в последнее время?

– Тренировала свою собаку, – не стала скрывать Катя.

– Как? Ты ведь ее даже не видишь!

– Я использовала очки.

 – Довольная своей осведомленностью, улыбнулась она.

Парень побледнел.

– Откуда ты узнала про очки?!

Катя рассказала ему про случай со Стадией и Ефимом. Парень покачал головой и сказал не терпящим возражений тоном:

– Мы рано вернули тебе собаку, я забираю ее обратно!

– Нет! – возмутилась девушка, но, одернув себя, стала упрашивать. – Пожалуйста, не надо!

– Тебе еще рано заниматься с очками. – Едва совладав с собой, ответил ей Никита. Ему действительно было не все равно.

 – Они бешено жрут энергию хозяина. У тебя нет необходимого уровня энергетики, чтобы работать с ними. Боже, да ты могла умереть! – не сдержав чувств, всплеснул он руками. – Я не могу допустить, чтобы эти занятия продолжались.

– Хорошо, я не буду использовать очки, только не забирай его, пожалуйста!

– И зачем он тебе в таком случае? Ты ведь не умеешь с ним работать.

– Я не знаю как, но я научусь ощущать его! – выкручивалась Катя. – Попрошу совета у Машки, унюхаю.

Я придумаю что-нибудь, только не забирай его, пожалуйста!

– Да что тебе так сдался этот пес? – нахмурился парень.

– Он как часть меня! Если ты заберешь его снова, я… я… – она грустно поникла, вспоминая время, когда пса не было рядом с ней. – Это как отрубить руку или ногу.

Ника передернуло от нахлынувших воспоминаний. Обрубок уже не кровоточил, но осознание того, что с той стороны никого нет, угнетало.